{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Человек-Фёдор: заметки с тегом Аузан", "_rss_description": "Блог про городскую среду и книги", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "feodor@sovinfo.org", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic-square@2x.jpg?1623080934", "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/auzan\/", "feed_url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/auzan\/json\/", "icon": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934", "authors": [ { "name": "Фёдор Т", "url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/", "avatar": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934" } ], "items": [ { "id": "54", "url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/all\/institucionalnaya-ekonomika-dlya-chaynikov\/", "title": "📖 Институциональная экономика для чайников", "content_html": "

Книга распространялась вместе с одним из номеров журнала «Эсквайр»<\/a>. Это серия публикаций заведующего кафедрой прикладной институциональной экономики МГУ Александра Аузана. Текст доступен на сайте издания, но я не уверен, что это два идентичных текста: хотя бы потому, что глав девять, а материалов на сайте — двенадцать.<\/p>\n

\n

Часть 1<\/a>, про иррациональных<\/i> и аморальных оппортунистов<\/i>.
\nЧасть 2<\/a>, про дуэли, взятки гаишникам и супермаркеты.
\nЧасть 3<\/a>, про государственную иерархию, судебную систему и ваши личные взаимоотношения с прачечной.
\nЧасть 4<\/a>, про экономические преимущества стояния в очереди и то, как колючая проволока может существенно увеличить стоимость окружённой ею земли.
\nЧасть 5<\/a>, про разные виды собственности на примерах платяного шкафа, бангладешской промышленности и яблок, растущих на Воробьёвых горах.
\nЧасть 6<\/a>, про преимущества режима частной собственности, недостатки режима государственной собственности и о том, почему тем не менее людям придётся жить и с тем, и с другим.
\nЧасть 7<\/a>, про красный склероз<\/i>, проблему халявщика<\/i>, отрицательные селективные стимулы<\/i> и другие общественно-экономические расстройства.
\nЧасть 8<\/a>, про то, как экономика помогает понять преступников, защитить малорослых людей и определить политическое лицо государства.
\nЧасть 9<\/a>, про то, почему революция — это плохо, а также зачем американцы отменили экономически эффективное рабство и в какую институциональную колею<\/i> угодила Россия.
\nЧасть 10<\/a>, про состояние современной России: является ли наш застой генетической болезнью, хроническим заболеванием или корью во взрослом возрасте.
\nЧасть 11<\/a>, про то, почему в России модернизация нужна всем, но не сейчас и почему российские элиты стоят перед «дилеммой заключённого<\/a>»<\/i>.
\nЧасть 12<\/a>, про ценности, которые мешают российской модернизации, и о том, как школа, суд и общество потребления могут ей помочь.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
«Институциональная экономика для чайников<\/u>»<\/a>, Александр Аузан<\/a>. 128 страниц, 2011 год, 135 000 экземпляров<\/div>\n<\/div>\n

Книгу перечитывал, до этого её читал сразу после выхода, десять лет назад. Стало интереснее. Особенно любопытны рассуждения автора относительно происходившего тогда в стране.<\/p>\n

\n

Сейчас в России, пожалуй, осталась только одна корпорация, которая не участвовала в карусели власти и может произвести новую голодную группу. В 2008 году было проведено знаменитое исследование российской элиты под руководством Михаила Афанасьева. Когда обсуждались результаты этого исследования, известный социолог, математик, глава фонда «Индем<\/u>»<\/a> Георгий Сатаров сказал на публичном обсуждении: «Если бы я по-прежнему был помощником президента, то, обработав результаты этого исследования, я бы немедленно позвонил президенту и сказал: у нас с вами проблема — это военные».<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Или вот что вы знаете об успешных сколковских проектах, запущенных в серийное производство?<\/p>\n

\n

Сколково — технический проект, который может быть интересным, но дело закончится выставкой достижений народного хозяйства. А ведь такие выставки — это штука довольно дорогая. В советские времена бывало, что один космический аппарат мог стоить годового жилищного строительства в стране.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Чтение в этот раз совпало с периодом обсуждения поправок в конституцию. О конституции в книге тоже было сказано:<\/p>\n

\n

Согласно теории общественного выбора, которую ещё 30…40 лет назад разрабатывали Джеймс Бьюкен и Гордон Таллок, конституционный договор — это сговор элит. Даже миллион граждан, не говоря уже о ста пятидесяти миллионах, не в состоянии о чём бы то ни было непосредственно договориться. Поэтому изначально в заключении пакта участвуют небольшие, организованные и влиятельные группы, которые имеют разные взгляды и интересы.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Но сама книга не о конституции и вообще не о формальных законах, а о том, что не записано на бумаге, не кодифицировано. О том, чего в России мало, что в ней не развито — об общественных институтах и, в частности, о надконституционных ценностях.<\/p>\n

\n

Российские надконституционные ценности пока не выявлены. Как это сделать? Очень часто подобные шаблоны можно обнаружить, например, в преамбулах конституций. И французы, и американцы — либеральные нации, но у них по-разному формируются эти вещи. Если во Франции это «свобода, равенство, братство», то в Америке человек обладает правом на «свободу, собственность и стремление к счастью». Причём это не просто фраза, которую написал какой-то умник два века назад, а теперь её повторяют в школах. Это работает в реальной жизни. В Калифорнии, которая почти 20 лет прожила без государства, вроде бы не действовала конституция Соединённых Штатов, но действовали две системы раздела найденного золотого песка — долевая, если старатели действовали вместе, и поземельная, если каждый столбил свой участок. Так вот, даже при долевой системе, если кто-нибудь из старателей находил самородок, он не поступал в раздел. Почему? Потому что каждый американец имеет право на счастье. Он слиток нашёл! Никакие системы регистрации прав здесь уже не действуют, в силу вступают надконституционные ценности.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

В связи с этим предложение патриарха упомянуть в конституции бога<\/a> мне не кажется дурной идеей. Это хотя бы какой-то ориентир, что лучше, чем не иметь вовсе никакого. Строго говоря, государство у нас сейчас и так не очень светское, церковь с ним срослась; религии не равны (Рождество — выходной), в гимне, как верно заметил Кирилл<\/a>, тоже бог упоминается.<\/p>\n

Автор говорит, что в России не сформировалась нация со своими надконституциональными ценностями<\/b>. Мне кажется, что это не совсем корректно. Русская нация во времена Империи прекрасно себе существовала вместе с ценностями и институтами, но только после революции всё это изуродовали, создав советского человека. Ну и национальное самосознание куда-то пропало. И ценности. И институты.<\/p>\n

Такая модель общества была выгодна большевикам с их плановой экономикой и чекистским мышлением. Выражение Георгия Федотова<\/a> «Россия придумала способ осуществлять прогресс, не расширяя свободы», относившееся к самодержавию и крепостничеству, они как будто бы взяли за главный принцип. Это выгодно номенклатуре и связанным с ней группам и невыгодно всем остальным. Поэтому и общественные организации были на самом деле не общественными. А некоторые и до сих пор такими остались<\/a>.<\/p>\n

\n

В отличие от среднего класса, элиты могут использовать заграничный набор институтов и выбирать из них лучшие: техническое регулирование в Германии, банковскую систему в Швейцарии, суд в Англии, финансовые рынки в США. И пока у элит есть возможность использовать эти международные институты, они будут препятствовать нормальному институциональному строительству внутри страны, чтобы выдавливать из неё доходы, которые потом можно использовать на международных рынках.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Пока же мы имеем тромб — сакральное государство, который является ценностью, препятствующей развитию, потому что невозможно улучшить то, что нельзя трогать руками.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Интересная перекличка получилась с книгой из предыдущего поста<\/a>:<\/p>\n

\n

Когда экономисты увидели «таблицу Мэддисона»<\/a>, они ахнули. Стало очевидно, что большинство стран мира делятся на группы, причём деление это очень чёткое. Первая группа идёт по высокой траектории и стабильно показывает высокие экономические результаты. Вторая группа настолько же стабильно идёт по низкой траектории, в неё зачастую входят традиционные страны, которые попросту не ставят задачу иметь высокие экономические результаты, а делают упор на другие ценности — семейные, религиозные и т. п. Получается, что есть своего рода первая космическая скорость, которая позволяет держаться на орбите, но не более того, и вторая космическая скорость, которая позволяет выйти в открытый космос. Но есть и  третья, наиболее волатильная группа стран, которые всё время пытаются перейти из второй группы в первую. Они вышли из состояния традиционности, но никак не могут завершить модернизацию.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Интересно было бы сопоставить вот эти три группы Мэддисона<\/a> с тремя группами Фромма, есть ли какая-то корелляция.<\/p>\n

Несколько лекций и статей Александра Аузана опубликованы на Постнауке<\/a>, посмотрите тоже, очень любопытно.<\/p>\n

Оформление<\/h2>\n

Вся книга отпечатана в одну краску (чёрную), кроме спонсорских вставок в начале и в конце. Они в две краски — ещё добавился фиолетовый пантон. Тонкий контрастный шрифт вывороткой на рыхлой бумаге смотрится не очень. А чёрный текст так вообще теряется на заливке.<\/p>\n

\n\"\"\n
В моём экземпляре брак — вертикальная полоса непропечатки.<\/div>\n<\/div>\n

Вёрстка аккуратная, читать комфортно. Фотографировать только не очень удобно, одной рукой книгу раскрытой не удержать, КБС<\/a>.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Есть несколько недосмотров, например переносы наращений («1990-е») на новую строчку. И почему-то очень высоко находятся тире.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Я люблю, когда в издании (книга ли это, журнал или газета) указываются использованные шрифты. Здесь это реализовано иначе: указаны не названия, а авторы — Алексей Чекулаев<\/a> и Дмитрий Растворцев<\/a> (автор многих шрифтов для «Эсквайра»).<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

В книжке несколько раз использовался логотип придуманного издательства, отсылающий одновременно к логотипу издательства «Просвещение», эмблеме на советской школьной форме и ромбическому значку за окончание вуза. Выглядит несбалансированно — все линии тонкие, а E<\/i><\/b> слишком жирнит.<\/p>\n

Эту книгу не продаю (и почитать тоже не дам, состояние не позволяет). Но есть ещё несколько десятков книг, от которых избавляюсь<\/a>.<\/p>\n

☉<\/h2>\n

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти<\/a>.<\/p>\n