{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Человек-Фёдор: заметки с тегом психология", "_rss_description": "Блог про городскую среду и книги", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "feodor@sovinfo.org", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic-square@2x.jpg?1623080934", "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/psihologiya\/", "feed_url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/psihologiya\/json\/", "icon": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934", "authors": [ { "name": "Фёдор Т", "url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/", "avatar": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934" } ], "items": [ { "id": "125", "url": "http:\/\/blog.sovinfo.org\/all\/semiotika-antologiya\/", "title": "📖 Семиотика. Антология", "content_html": "

Значительную часть этой книги я не понял, потому что она написана на языке, которого я не знаю. Вот вы сами на названия статей посмотрите — и уже станет ясно, что это какие-то специальные люди пишут для каких-то специальных людей.<\/p>\n

Содержание (разворачивается и сворачивается по клику)<\/summary><\/p>\n

Вводная статья<\/b><\/p>\n

\n

В мире семиотики (Юрий Степанов<\/a>)<\/p>\n<\/blockquote>\n

1. Из области основной семиотики<\/b><\/p>\n

\n

Основания теории знаков (Чарльз Уильям Моррис<\/a>)
\nПсихогенезис знаний и его эпистемологическое значение (Жан Пиаже<\/a>)
\nВ поисках сущности языка (Роман Якобсон<\/a>)<\/p>\n<\/blockquote>\n

2. Семиотика и психология<\/b><\/p>\n

\n

Из книги «Значение и означивание»: Знаки и действия (Ч. Моррис)
\nСхемы действия и усвоение языка (Ж. Пиаже)<\/p>\n<\/blockquote>\n

3. Семиотика и логика<\/b><\/p>\n

\n

Семиотика и логика (Ежи Пельц)
\nИз работы «Элементы логики. Grammatica speculativa» (Чарльз Сандерс Пирс<\/a>)
\nМодусы значения (Кларенс Ирвинг Льюис<\/a>)
\nИз книги «Семантические примитивы» (Анна Вежбицка<\/a>)
\nОбщая семантика (Дэйвид Льюис)
\nГрамматика Монтегю, мысленные представления и реальность (Барбара Холл Пати)<\/p>\n<\/blockquote>\n

4. Семиотика литературы<\/b><\/p>\n

\n

Нулевая степень письма (Ролан Барт<\/a>)
\nСемиотика литературы (Цветан Тодоров<\/a>)
\nПонятие литературы (Ц. Тодоров)
\nИз книги «Морфология романа» (Антонио Прието)
\nСтруктура и форма. Размышления об одной работе Владимира Проппа (Клод Леви-Стросс<\/a>)
\nСтруктурное и историческое изучение волшебной сказки (ответ К. Леви-Строссу) (В. Пропп<\/a>)
\nСтруктурное изучение повествовательных текстов после В. Проппа (Клод Бремон)
\nИз книги «Поэзия слова». Пушкин, Тютчев и Баратынский в зрительном восприятии природы (Андрей Белый<\/a>)
\nОпыт анализа новеллистической композиции (Александр Реформатский<\/a>)
\n«Хождение за три моря<\/u>»<\/a> Афанасия Никитина<\/a> как литературный памятник (Николай Трубецкой<\/a>)
\nПоэзия грамматики и грамматика поэзии (Р. Якобсон)<\/p>\n<\/blockquote>\n

5. Семиотика интертекста<\/b><\/p>\n

\n

Анализ дискурса во французской школе [дискурс и интердискурс] (Патрик Серио<\/a>)
\nПеревод в интертекст с точки зрения поэтологии (Михаил Тростников)
\nО сюжетах в бессюжетном (о стихотворении Осипа Мандельштама «Дайте Тютчеву стрекозу...») (Григорий Амелин<\/a>, Валентина Мордерер<\/a>)<\/p>\n<\/blockquote>\n

6. Семиотика культурных концептов или Семиотическая концептология<\/b><\/p>\n

\n

Семиотика концептов (Ю. Степанов)
\nПолития (Михаил Ильин<\/a>)<\/p>\n<\/blockquote>\n

Комментарии<\/b><\/p>\n

\n

Комментарии (Ю. Степанов, Татьяна Булыгина<\/a>)<\/p>\n<\/blockquote>\n

<\/details><\/p>\n

Тем не менее я не всегда тупо складывал буквы в слова, некоторые материалы даже немного понял и сейчас о них расскажу немного. Не обо всех.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
Семиотика<\/a>: Антология \/ Сост. Ю. С. Степанов. Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Академический Проект<\/a>; Екатеринбург: Деловая книга<\/a>, 2001. — 702 с. ИСБН 5-88687-096-2, Тираж 5000 экземпляров<\/div>\n<\/div>\n

Вводная статья<\/h3>\n
\n

Семиотика находит свои объекты повсюду — в языке, математике, художественной литературе, в отдельном произведении литературы, в планировке квартиры, в организации семьи, в процессах подсознательного, в общении животных, в жизни растений.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Этот первый абзац вселил в меня ложную уверенность в том, что путь в семьсот страниц будет простым. Три ха-ха. Уже на следующей странице началось: интертекст<\/i>, инфосфера<\/i>, концептология<\/i>, пропозициональная функция<\/i>, терм-субъект<\/i>, предикат<\/i>, парадигматический анализ<\/i>, прагматика<\/i>, синтактика<\/i>, логический позитивизм<\/i>, вещный язык<\/i>, мотив в смысле Проппа<\/i>, прафеномен<\/i>, интенсионал<\/i>, экстенсионал<\/i>, эсфетика<\/a><\/i>, тривий<\/i>, эпохэ́<\/a><\/i>...<\/p>\n

Книга была рассчитана скорее на экспертов по этой теме, чем на профанов вроде меня, и вводная статья меня напугала. Дальнейшее чтение показало, что дело будет ещё хуже, какого-нибудь Пирса вообще было невозможно понимать. Но некоторые материалы оказались и интересными, и доступными для моей тощей бестолковки.<\/p>\n

Во вводной статье автор делает общий обзор состояния семиотики, некоторых её направлений и ссылается на материалы, которые будут далее. При этом некоторые вещи станут понятны мне, человеку с улицы, позже, спустя два или три месяца (я очень долго читал). Например, что, хотя Леви-Стросс считал антропологический структурализм<\/i> развитием формального метода<\/i> Проппа, сам Пропп этого не принимал. В тот же момент я понятия не имел, что за структурализм, что за метод. И всё там так было, в этом вступлении.<\/p>\n

Основания теории знаков<\/h3>\n

В статье используется много знаков, сигнализирующих о том, что это — специальный научный текст для научных людей, а не для мимокрокодилов вроде меня.<\/p>\n

\n

В этой связи «Энциклопедия»<\/i> как научное изучение науки есть изучение языка науки.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Перед тем как написать что-то об этой статье, я перечитал её ещё раз. А она была одной из самых больших (за пятьдесят страниц). Пришлось продираться вновь, и мне очень интересно, как повёрнуты мозги у тех, кто это всё понимает. Нагромождения слов и формул перемежаются простыми фразами, которые потом превращаются в формулы.<\/p>\n

\n

Гром становится знаком молнии, а молния — знаком опасности именно потому, что гром, молния и опасность связаны друг с другом специфическим образом. Если w<\/i> ожидает x<\/i> при наличии y<\/i>, а z<\/i> при наличии x<\/i>, то взаимосвязанность этих двух вероятностей делает весьма естественным для w<\/i> ожидать z<\/i> при наличии y<\/i>.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Этот текст подорвал мою уверенность в том, что я вообще смогу эту книгу дочитать до конца.<\/p>\n

\n

Язык в полном семиотическом смысле этого термина есть любая межсубъектная совокупность знаковых средств, употребление которых определено синтаксическими, семантическими и прагматическими правилами.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Но меня тут же утешили: такая моя реакция — норма:<\/p>\n

\n

Другой фактор, способствующий путанице, — психолингвистический: людям вообще трудно мыслить ясно о сложных функциональных и реляционных процессах, и эта ситуация нашла отражение в преобладании определённых языковых форм.<\/p>\n<\/blockquote>\n

А потом оказалось, что в некоторых других статьях зауми не так уж и много. Давайте скорее перейдём к ним.<\/p>\n

Психогенезис знаний и его эпистемологическое значение<\/h3>\n

Но не сюда…<\/p>\n

В поисках сущности языка<\/h3>\n

…и не сюда…<\/p>\n

Из книги «Значение и означивание». Знаки и действия<\/h3>\n

…и продолжаем движение…<\/p>\n

Схемы действия и усвоение языка<\/h3>\n

К этому моменту я прочёл пятую часть книги, но только-только начал вникать в её язык — начал какой-то смысл брезжить. И эта (крошечная, на пять страниц) статья первая хоть как-то меня заинтересовала, она дала возможность приложить прочитанное к личному опыту, а до того в книге было слишком много абстракций, в том числе и в одной из статей того же Пиаже.<\/p>\n

Рассказ о формировании мышления и понимания языка ребёнком побудил меня узнать больше об исследованиях швейцарца, я почитал и посмотрел несколько лекций о нём самом и его работах. Также узнал о Льве Выготском<\/a>, который публично полемизировал с Пиаже в течение нескольких десятков лет. Ну, фамилию-то его я, конечно, слышал, у советских чуть ли не культ Выготского был, но какая конкретно у Льва Семёновича область интереса — не знал. А он — основатель «марксистской психологии» (и какой только мурой люди не занимаются!).<\/p>\n

Семиотика и логика<\/h3>\n

Опять ничего не понял из того, что хотел сказать автор. Казалось, что он изощрённо переливает из пустого в порожнее.<\/p>\n

Из работы «Элементы логики. Grammatica speculativa»<\/h3>\n

В заключительной статье антологии составитель пишет: «Издатели собрания сочинений Пирса считают, что в тех местах, когда мысль Пирса достигает наибольшей глубины, форма выражения оказывается наиболее запутанной и неудачной». У меня сложилось впечатление, что вся эта статья неимоверно глубока. Думаю, если бы я читал вслух, то вызвал бы кого-нибудь. Ну вот посмотрите, как она начинается:<\/p>\n

\n
    \n
  1. Из трёх классов [третьей] трихотомии репрезентаменов (простых или субститутивных знаков, или сумисигнумов<\/i> [рем]; двойных или информационых знаков, квазипредложений, или дицисигнумов<\/i>; тройных или обладающих рациональной убедительной силой знаков, или умозаключений<\/i>, или свадисигнумов<\/i>) легче всего понять природу второго, то есть класса квазипредложений, несмотря на то, что вопрос о сущности «суждения» является в настоящее время самым спорным из всех вопросов логики.<\/li>\n<\/ol>\n<\/blockquote>\n

    И вот так вот шестьдесят страниц.<\/p>\n

    Поражаюсь величию Человека. Раз бывают люди, которые могут таким оперировать, то и я, как человек, тоже, получается, немного такой же. Это очень вдохновляет.<\/p>\n

    Модусы значения<\/h3>\n

    Меня не покидало странное ощущение, что автор мастерски написал десять страниц трюизмов очень сложными лексемами.<\/p>\n

    Из книги семантические примитивы<\/h3>\n

    А вот эта статья мне была очень интересна. Анна Вежбицка задаётся здесь вопросом минимального набора неопределяемых слов, которые лежат в основе всех естественных языков — элементарных терминов. Такие неопределяемые слова должны быть, иначе не было бы возможности дать определения другим словам и сформировать связи между ними.<\/p>\n

    \n

    Моя цель состоит в поисках таких выражений естественного языка, которые сами по себе не могут быть истолкованы удовлетворительным образом, но с помощью которых можно истолковать все прочие выражения (высказывания). Список определяемых единиц должен быть как можно меньшим; он должен содержать лишь те элементы, которые действительно являются абсолютно необходимыми, будучи в то же время пригодными для истолкования всех высказываний.<\/p>\n<\/blockquote>\n

    Потому что смотрите, в чём дело:<\/p>\n

    \n

    Декарт: «Если бы, например, я спросил у самого Эпистемона, что такое человек, и он ответил бы мне, как водится в школах, что человек — разумное животное (animal rationale), и сверх того, ради изъяснения этих терминов, не менее тёмных, чем первый, повёл бы нас через все ступени, именуемые метафизическими, — мы, конечно, были бы введены в лабиринт, из которого никогда не выбрались бы. Ведь этим вопросом порождаются два других: что такое животное? что такое разумный? Более того, если бы, изъясняя понятие животного, он ответил, что это существо живое и чувствующее, что живое существо есть одушевлённое тело, а тело есть телесная субстанция, — вопросы, как видите, шли бы возрастая и умножаясь подобно ветвям генеалогического дерева. И наконец, все эти превосходные вопросы закончились бы чистым празднословием, ничего не освещающим и оставляющим нас в нашем первоначальном поведении».<\/p>\n<\/blockquote>\n

    То есть должна быть какая-то база, какой-то предел, какие-то само собой разумеющиеся слова, понятия, вшитые в нас от природы, до которых можно будет дойти, выстраивая такое картезианское генеалогическое дерево определений. Обычно люди так далеко не идут и порой смысл понятий объясняют тавтологически, потому что считают, видимо, что вот это определяемое слово в достаточной мере базовое:<\/p>\n

    \n

    У Паскаля есть также довольно язвительное замечание о порочных кругах: «Иногда доходят до абсурда и толкуют слово при помощи этого же слова. Определение такого рода встречаем, например, в следующем толковании: La lumière est un mouvement luminaire des corps lumineux „Свет — это световое движение светящихся тел“, как будто можно понять слова luminare и lumineux без слова lumière».<\/p>\n<\/blockquote>\n

    \n

    (Спустя три столетия это замечание Паскаля остаётся, увы, как нельзя более своевременным. Используя тот же пример и обратившись к первому попавшемуся словарю, находим: light — an illuminating or enlightened agent «свет — светящееся или освещённое вещество»; illuminate «освещать» — to give light, enlighten «давать свет, проливать свет», enlighten «проливать свет» — to illuminate «освещать».)<\/p>\n<\/blockquote>\n

    Анна после семи лет поисков пришла к мнению, что таких элементарных терминов колеблется от десяти до двадцати, вот её список кандидатов (далее в тексте она обосновывает именно такие формулировки некоторых из них):<\/p>\n

    \n

    хотеть; не хотеть; чувствовать; думать о…; представлять себе; сказать; становиться; быть частью; нечто; некто (существо); я; ты; мир (вселенная); это.<\/p>\n<\/blockquote>\n

    Это кардинальная редукция, потому что:<\/p>\n

    \n

    Существуют, например, хорошо известные словари Огдена и Гугенхейма, использующие соответственно только 900 и 1500 неопределяемых («базовых», «фундаментальных» слов) для всех толкований.<\/p>\n<\/blockquote>\n

    Такое большое количество базовых слов у других исследователей может появляться, потому что они предлагают какие-то другие, «интуитивно понятные». Так, Лейбниц предлагал, например, включить в число элементарных терминов цвета. Казалось бы, почему бы и нет, но я сейчас читаю монографию о чёрном цвете, и оказывается, что не так это интуитивно однозначно.<\/p>\n

    При этом почему-то Анна Вежбицка не рассматривает в своих исследованиях плановых (искусственных) языков. Как-то пренебрежительно она к ним относится:<\/p>\n

    \n

    Семантический язык, претендующий на объяснительную силу, должен делать сложное простым, запутанное — понятным, неясное — самоочевидным. Искусственные языки не делают своё содержание самоочевидным. Будучи производными от естественного языка, они в конечном счёте могут быть поняты только на его основе. Непосредственных точек соприкосновения с интуицией искусственные языки не имеют, тогда как естественный язык, напротив, с ней неразрывно связан.<\/p>\n<\/blockquote>\n

    Мне знакомы два плановых языка: токипона<\/a> и эсперанто<\/a> (раньше я даже немного на них мог говорить, а читать и до сих пор на одном из них могу). И тот и другой вполне себе делают сложное простым, запутанное — понятным, неясное — самоочевидным. Делают это, правда, совершенно по-разному.<\/p>\n

    Токипона — язык, где базовый словарь и есть общий словарь: в языке всего 120 слов. И чтобы излагать мысли, нужно чётко разложить понятие, которое хочется описать, до каких-то неразложимых элементов и описать, используя тот небольшой набор слов. Это очень философский язык, в нём нужно думать о самой сути вещи, явления. И о той сути, которая важна прямо сейчас. Соня Лэнг<\/a> (создательница языка) говорит: «Если английский — толстенный роман, то токипона — хайку».<\/p>\n

    Есть ещё более ёмкий плановый язык aUI<\/a>, в котором всего 42 базовых понятия, выраженные даже не словами, а буквами-звуками, но я о нём ничего больше сказать не могу (хотя в Википедию<\/a> заглянул).<\/p>\n

    \n