Человек-Фёдор: заметки с тегом власть

📖 Утопия

Mon, 12 Aug 2024 11:55:29 +0800

Текст

Чтобы аргументированно обсуждать проблему утопии и так называемой антиутопии, прочёл ту самую книгу, что дала название этому жанру. С жанром вообще, конечно, был знаком, читал и смотрел разное, но всегда лучше ознакомиться с первоисточником, а потом уже с фанфиками и критическими статьями.

«Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная о наилучшем государстве и о новом острове Утопия», Томас Мор, (перевод с латинского Александра Малеина), Москва, Эксмо, 2019 (Великие личности). 160 страниц. ИСБН 978-5-04-093545-1. Тираж 3000 экземпляров.

Самый известный перевод названия государства Утопия — «место, которого нет». Речь не идёт о качестве, только о бытии. Это не «прекрасное место, которого нет» и не «ужасное место, которого нет», потому что хорошее оно или наоборот, зависит от точки зрения. Некритично рассматривая описание как бы справедливо устроенного общества (где на первый план автор выставляет всё, что с его точки зрения, скорее положительное, и не акцентируя внимания на всём неприглядном), читатель может поверить, что это место хорошее. Может быть, даже если поначалу покажется, что он имеет дело с приятным до идеальности миром, стоит присмотреться, тогда вдруг окажется, что не всё так радужно.

«…Утопия» состоит из двух частей и надо ещё разобраться, всерьёз ли Томас Мор писал вторую, где, собственно, было описание острова, или же он хохотал, описывая идеальное общество с рабством и золотыми унитазами. Обычно считается, что две части противопоставляются друг другу следующим образом: в первой даётся критика существующего положения дел в реальном диком феодальном островном государстве, а потом — как пример, к которому надо стремиться, показывается другое островное государство, фантастическое. А что если автор действительно противопоставлял две части, но иронично, высмеивая саму идею идеальной жизни здесь, на земле (ведь она для фанатичного христианина Бэкона возможна только в Царстве Божием)? На возможность такого замысла намекают имена персонажей первой части и топонимы во второй.

Место, которого нет — не означает, что в его сторону нельзя двигаться. Горизонт — тоже виртуальный объект, концепт, его как бы нет, но шоссе к нему ведёт. Можно ехать к горизонту на запад, можно — на северо-запад, но это всё пути к горизонту. И за горизонтом будет на западе одно, а на северо-западе — чуть-чуть другое. Всё человечество движется к утопии, но прибудет к утопиям.

Пока вся история показывает, что построить стабильную утопию (в смысле идеального устройства общества) на Земле не удалось. Хотя попытки были, да и сейчас все государства продолжают создавать собственный утопический проект. Где-то — более религиозный, где-то — технократический, где-то — левацкий. Так что, в каком-то смысле, каждый из жителей планеты сейчас живёт в утопии, только они везде разные и идёт борьба этих систем за влияние. Будущее наступило, только оно неравномерно распределено, вот и тут что-то такое же: где-то масштабно внедрены некоторые технологии, а где-то они только пробуются (система социального рейтинга); где-то вовсе лишены субъектности женщины, а где-то — частично и так далее. Подумайте, в сторону какой утопии смотрит та страна, из которой вы меня сейчас читаете.

Когда готовился к этому эссе, решил посмотреть, а что на эту тему имеют сказать другие. Встревал в обсуждения «антиутопий» по чатам, дожидаясь от оппонента апелляции к авторитету (а потом читал, что этот авторитет по теме пишет или говорит), ходил по Киберленинке и читал научные статьи по сравнению утопий и антиутопий (в том числе и о великом азербайджанском поэте, предвосхитившем Мора), прослушал несколько лекций на Ютубе по теме. В основном, люди несли пургу. В лучшем случае, они прочитали несколько утопических («антиутопических») текстов или посмотрели несколько фильмов в этом жанре, почитали других таких же критиков по этому же вопросу и получается пересказ пересказа. В худшем случае — выступление Нины Феликсовны Щербак.

Но бывали и интересные, последовательные материалы. Мне больше нравились те, в которых подтверждалась моя позиция, что никаких антиутопий нет, любая утопия и есть антиутопия. И это не потому что я сильно подвержен когнитивному искажению «склонность к подтверждению своей точки зрения», а потому что мне не встретился ни один достойный внимания материал, где бы аргументированно рассказывали, что, вообще-то, утопия и антиутопия — разные вещи, найдёте — поделитесь, обсудим. (А в одной лекции мне попалась анти-антиутопия, её мы обсуждать не будем.) Лучшее объяснение этой моей позиции — дал Дмитрий Евгеньевич Галковский во вводной лекции цикла «Что такое коммунизм» (о коммунизме мы тоже потом поговорим, я нашёл на полке «Манифест коммунистической партии», он небольшой, когда-нибудь прочту).

Фрагмент с 06:50 до 11:40

Единственная разница, какая есть в утопии и «антиутопии» — структура повествования, точка зрения автора, а общество описывается одно и то же. Если говорить о художественном произведении, а не о философском трактате, в нём должен быть персонаж, как говорил в лекциях по литературе Константин Анатольевич Крылов, а по Проппу главное в художественном произведении — действие. Ни того, ни другого в утопии-«утопии» нет, а в утопии-«антиутопии» — есть.

В утопии-«утопии» не может быть настоящих, не картонных действующих лиц, потому что как только герой начнёт действовать в предложенных обстоятельствах, окажется, что не всё-то в идеальном мире идеально. Потому что если героя всё устраивает и он действует так, как положено действовать персонажу его уровня, то есть, как все остальные, он перестаёт быть героем и становится декорацией или, в лучшем случае, массовкой. И развития сюжета не будет: декорация не может влиять на ход события. Поэтому персонаж будет делать что-то поперёк тому, как заведено. Но он должен не просто действовать поперёк, его поперёк — что-то правильное (потому что читатель, зритель должен ассоциировать себя с этим персонажем). А раз персонаж делает что-то правильное, но оно вступает в противоречие с укладом жизни этого общества, значит, уклад неправильный. А когда уклад общества неправильный, то это уже утопия-«антиутопия».

Пока в произведении нет действия, это утопия: форма изложения — как в энциклопедической статье: описываются узлы социального механизма, как они между собой связаны, и как должны работать. Какие протоколы безопасности включаются, если случаются сбои, например, человек, прописанный в одном городе, решил сам, без спроса, поехать в другой (такую технологию держать народ под контролем советские не сами придумали, а взяли у Томаса Мора). Начинается действие — обнаруживается, что у людей есть свобода воли и личные интересы, которые вступают в противоречие с предложенной схемой. И тогда начинается «антиутопия» и гулаг.

В первом чате русскоязычных корректоров «Корректорская» как-то я полемизировал со всеми остальными, и мне привели пример хорошей, правильной утопии, в которой описывается идеальное общество без недостатков. Это — Александр Розов «Созвездие эректуса». Я её ещё не читал, но допускаю, что действительно может показаться, с первого взгляда, что ничего там ужасного нет.

Может быть, так и есть — утопия Розова, в отличие от утопии Мора настоящая. Но нужно смотреть не только на то, что автор описывает, но и на то, про что он не говорит — вот в этом умолчании всё и кроется. Вот, например, совершенно утопический мир коротышек в Солнечном городе (невольно вспоминается «Город Солнца»). Подумайте, откуда у маленьких человечков маленькие музыкальные инструменты берутся и из какого металла они плавят маленькие гаечные ключики. У добываек с ресурсами проще было: они их у людей воровали. Но если в этом и других случаях ещё разбираться надо, то есть и уже готовый пример такой работы. Михаил Харитонов в серии фанфиков по миру Стругацких (например, в «Факапе») посмотрел на то, про что молчат братья-сталинисты и проявил неприглядное.

Анастасия Владимировна Митрофанова, «Деконструкция утопии Стругацких в творчестве Константина Крылова», 12’50”

Книга

Издание

Обложка оформлена так, что вызывает у меня смешанные чувства. Сама идея набрать полное название и заполнить им вместе с именем автора всю лицевую сторону обложки пусть и декоративным шрифтом, контрастными зелёным и белым на чёрной плашке — мне нравится. Что дополнительно впихнули название серии — это можно пережить. Но что там делает платононеугодная фраза «У государей нет места для философии»?

А существование маркетингового блока (штрих-код и резюме книги) на задней стороне обложки вообще немного подбешивает. Об этом блоке, кстати, ещё. Он свёрстан псевдокапителью и псевдожирной капителью при этом: символам дана тонкая обводка. Это видно и само по себе (в залипах букв вроде Е), а ещё об этом сигнализирует поехавшая запятая, что почти уже залезает на корешок: сперва только из обводки и полая внутри, а потом — обычная, без обводки.

Корешок в русской традиции

Текст издан малоформатной брошюрой с дополнениями. Издательство решило добавить ценности этой книге и кроме самой «Утопии…» включили афоризмы Томаса Мора. Кроме этого ценность добавлена работой редактора и метранпажа: появился раздел «Главные мысли этой книги» (назначение его остаётся для меня загадкой) и оформление авторского текста средствами вёрстки: тут курсивчик, там — втяжечка, здеся вот жирненьким. Чтобы управлять вниманием читателя, сам не справится. В результате всё выглядит как среднее между конспектом первокурсницы-зубрилы-отличницы и американской бизнес-книгой.

На разворотах, у линии сгиба, напечатана псевдотень газетным растром. Визуально глубина сгиба увеличивается и линия разделения полос становится более чёткой. Я такой приём видел в каком-то комиксе, но не очень понимаю, зачем это нужно, может, отсылка к какой-то традиции, я не знаю. На некоторых разворотах этот приём вывернут наизнанку: тень перемещена изнутри разворота на левый и правый обрезы. Это развороты с цитатами Мора из этой книги и вообще. Если согнуть книгу, чтобы боковой обрез стал более широким, то становится видно, как объём её делится на части вертикальными линиями из точек: это те места, где цитатные блоки. Такой приём мог бы иметь навигационную функцию, если бы они находились в конце частей, например. Но они расположены как попало.

Крепление — не просто склейка, а с шитьём, это отлично.

☉

Понравился текст — делитесь, комментируйте или жмите на кнопку в форме ниже (потребуется регистрация в Юмани).
Для ежемесячной подписки — заходите на Бусти, выбирайте любой тариф. Начиная с «Перекати-поле» и выше, будет ещё и доступ в редакторский чат, сможете определять политику этого блога, видеть черновики и некоторые записи, что я не публикую открыто.
И для всех всё ещё бесплатен Телеграм-канал.

📖 Лестница в небо

Mon, 11 Mar 2024 09:23:05 +0800

Текст

Оказалось, что Михаил Хазин довольно известный человек, но я о нём до того, как прочёл эту книгу, и не слышал ничего. Второй соавтор — Сергей Щеглов — широко известен уже в узких кругах читателей фантастики. Так вот. Об этих людях ничего не знал, и книга бы так и прошла мимо меня, если бы мне её не дал почитать более низкоградусный член одной иркутской протомасонской организации (я уже не в ней).

Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите / Михаил Хазин, Сергей Щеглов †. — РИПОЛ классик, 2021. — 624 с. ИСБН 978-5-386-14114-1, тираж 25 000 экземпляров

Делал много подходов к этому эссе, чтобы получилось коротко и ёмко: коротких и бесполезных полно (в любом онлайн-магазине, где этот текст продаётся), а начать писать ещё одно длинное — риск уйти в пересказ текста с цитированием на восемнадцать экранов. Даже статья в Википедии о «Лестнице в небо» была некоторое время в виде довольно подробного пересказа. И у меня не получилось полно и лаконично рассказать содержание этого увесистого томика, имейте это в виду.

«Лестница в небо» даёт хорошую объяснительную модель. Предсказательный силы вроде бы нет, да мне кажется, что и не закладывались такие амбиции. Скорее даже подразумевается, что предсказать что-то — сложно, потому что слишком много скрыто. Власть любит тишину.

Книга рассказывает о том, что такое Власть и как люди Власти действуют, чтобы добыть больше ресурсов для своей Власти. Чтобы это сделать, нужно создать властную группировку или примкнуть к действующей.

Властные группировки бывают построены по олигархическому принципу (родо-племенному) или по феодальному. Родо-племенной встречается реже, на верхних уровнях Власти или там, где ресурсные семьи долго живут в одной местности. Наиболее популярный тип группировки — феодальный.

Феодальная структура власти — это пирамидальная организация, где у каждого вассала есть только один сюзерен, а вассал моего вассала — не мой вассал. Формальная должность вассала может быть выше формальной должности сюзерена, если такое положение помогает добывать ресурсы властной группировке. Вассалы добывают ресурсы своему сюзерену, сюзерен помогает вассалам занимать такие места, которые помогут властной группировке добывать больше ресурса (ресурс — всё, что помогает контролировать поведение других людей). Ресурс бывает разный: денежный, материальный, технический, информационный, культурный, связи и так далее. Поэтому должность — не обязательно что-то формальное и в каком-то государственном ведомстве. Можно своего человека «посадить на культурку», раскрутить до главной литературной критикессы или ведущего кинокритика (а потом с ними можно ещё и кроссоверы делать в виде подкаста). И эти люди будут со временем определять направление целых творческих отраслей. Культура — одна из масок Власти.

Одиночки во Власть прийти не могут. Горизонтальные структуры могут быть эффективны для каких-то отдельных задач, но Властью заниматься они не могут.

Для любого типа властной группировки главное — асабийя («спаянность», «чувство локтя», «сплочённость», «фашизм»). Везде, где есть выбор: поставить умного, работоспособного, инициативного или верного и исполнительного, нормальный человек Власти предпочтёт второго. У такого подхода есть и недостаток: наблюдаемая любым внимательным человеком отрицательная селекция в государственных и муниципальных структурах (то же самое есть и в крупных корпорациях, но это не так заметно обывателю), поэтому властные группировки всегда в поиске свежей крови, подходящих ничейных людей, потому что верный и умный лучше, чем верный и глупый. Люди со стороны могут попасть в шлейф властной группировки, а позже, если подтвердят преданность, то и войти в неё. При должных способностях — даже войти в ядро властной группировки. Наиболее вероятное время, когда человек со стороны может быть индоктринирован, — кризис, флаттер. Властные группировки не вечные — у них есть цикл жизни, и каждой необходима новая кровь, иначе она выродится, как Габсбурги, и будет уничтожена (поглощена) другой, более открытой.

Властная группировка может сотрудничать с кем угодно: и с представителями других группировок, и с ничейными людьми, если это помогает добывать ресурс и усиливает позиции собственной группировки. Но это будут временные союзы, разовые контракты: ничейных людей, внесистемных, привлекают как экспертов, исполнителей, это тот момент, когда нужны умные. Но если есть сомнения в лояльности, то такие люди дальше френдзоны не пройдут.

Пример. Мэрия работала со мной как с подрядчиком или субподрядчиком (я не учитываю случаи, когда представители городской администрации могли и не знать, что я настоящий исполнитель каких-то работ, которые якобы выполняла другая, «своя» организация). И я думаю, что такое вполне может повторяться, если мои интересы и ценности пересекутся в конкретном проекте с интересами мэрии.
Но предложить мне стать, например, начальником отдела пассажирских перевозок департамента потребительского рынка комитета по экономике и стратегическому планированию они не могут: потому что я ни в какую группировку не вхожу, не очень в этом заинтересован и мне важнее защита интересов абстрактной сущности «иркутяне», а не кого-то конкретного. Поэтому как со мной таким выстраивать долгосрочные отношения и пересекаться по рабочим вопросам ежедневно — непонятно. Ну и зачем тогда. По этой же причине (моё автономное положение) меня не допустили до членства в Общественной палате Иркутска шестого созыва.

Это работает и в любых сколько-нибудь серьёзных делах, в коммерции тоже.

151. При прочих равных скорее предпочтут работать с посредственностью, но с проверенной. Чем с гением, но ненадёжным.

— Anton Martynov (@podakuni) September 25, 2017

Властные группировки действуют скрытно, непубличное обсуждение и принятие решений, кулуарные договорённости. Результат этой деятельности может быть виден обывателям, и он может вызывать недоумение или неприятие, он может выглядеть глупо, но надо помнить, что всё существующее — разумно. Какое-то действие для нас выглядит глупо, потому что оно делается не в наших интересах, а в чьих-то чужих. Конечно, бывают и просчёты, и саботаж, и простая человеческая глупость (или инициативность) конечных исполнителей, которые не были посвящены в настоящие цели проекта, но.

Вот на этом, думаю, уже можно остановиться, уже можно сделать вывод о том, читать весь текст или нет. Если стало интересно, может быть, достаточно будет взять авторский краткий вариант «Лестницы в небо», он вдвое короче (я его не читал).

Скажу ещё несколько слов не о содержании, а о том, как написан текст. Основной приём — диалог между персонажами Теоретик и Практик, позже к ним присоединяется Читатель. Роль Теоретика была в большей степени за Щегловым, а Практика — за Хазиным. Всё же он был политиком. Приём подачи информации через диалог не нов, но и используется редко, а здесь ещё и был уместен. Вторая особенность текста — большое количество примечаний, сносок, историй из жизни, иллюстрирующих описываемые тезисы.

Книга

Издание

Тот экземпляр, что я читал, мог быть издан ещё при живом Сергее Щеглове (он умер в том же 2021 году). Вообще «Лестницу в небо» переиздавали неоднократно, в разном оформлении, первая книга вышла в 2016 году, деньги на неё собирали через Бумстартер, по предзаказу реализовали 1342 экземпляра, по цене от 500 рублей (сейчас аналогичная книга в мягком переплёте продаётся от 750 ₽). Собранной суммы хватило бы на печать тиража в несколько раз больше. Хазин сделал всё правильно: не рисковал своими деньгами, не связывался с бесполезными издательствами, протестировал спрос и заработал больше, чем мог бы, работая через издательство.

Сейчас Хазин продаёт второе издание (теперь разбитое на два тома) и опять действует продуманно. Тираж разбит на две части: основная будет продаваться как обычно, а вторая — в подарочном оформлении (в наших реалиях 1000 штук уже нормальный тираж, а здесь — только подарочная часть планируется таким объёмом) — будет продаваться только через Фонд экономических исследований Михаила Хазина, и прибыль от неё пойдёт на помощь семье Сергея Щеглова.

Отмечу, что Михаил Леонидович тот ещё продуман и подаёт свои книги на сайте фонда как мерч фонда, подарок в благодарность за пожертвование. Можно купить книгу где угодно на порядок дешевле, а можно — перечислить 7000…15 000 ₽ и получить такую же, но с автографом. Понятно, что автограф столько не стоит (даже Галковский столько не берёт).

Оформление

Книга малоформатная, в мягкой обложке. Не знаю, почему было выбрано такое решение, ведь в ней получилось около шестисот страниц мелким кеглем, значит, читать её нужно не за один, не за два подхода. Мне кажется, я её месяц читал. За такое время даже при моём аккуратном отношении к книге невозможно было бы её не истрепать. Что и случилось. Может быть, это была простая экономия: ведь и бумага серая, газетная, а может быть, тут был замысел: всеми способами показать, что это — лёгкое чтиво, которого не стоит бояться. Отсюда и такой внешний вид, и оформление обложки.

Вёрстка предсказуемая. В тексте полно опечаток. Выделений жирным, курсивом, подчёркиванием, втяжкой очень много. Шрифт мелковат (для моих глаз).

☉

Понравился текст — делитесь, комментируйте или жмите на кнопку ниже (потребуется регистрация в Юмани). Для ежемесячной подписки — заходите на Бусти, выбирайте любой тариф (начиная с «Перекати-поле» и выше будет ещё и доступ в редакторский чат, сможете определять политику блога, видеть черновики и некоторые записи, что я не публикую открыто).

↑ В поддержку новых книжных рецензий