Человек-Фёдор: заметки с тегом лестница

🧠 Иркутская слобода, факт

Thu, 13 Oct 2022 15:25:52 +0800

Включите для атмосферы аудиосопровождение: прогулка зимним вечером вокруг и внутри квартала (я буду незримо присутствовать в шарканье куртки). Продолжительности должно хватить как раз до конца материала.

Иркутская слобода в девять вечера зимними буднями (четверг, 22 декабря 2022 года)

В предыдущей части я рассказывал о том, что было в квартале № 130 Иркутска до его реновации; как этот проект получил свои названия, какие были варианты и как следовало бы его назвать; какую идею закладывали инициаторы и получали ли за это награды. Сегодня расскажу о том, что же получилось и как развивалось десять лет. Буду использовать результаты исследования, проводившегося к пятилетию открытия «Иркутской слободы», в котором я принимал посильное участие. Работа не была оплачена, опубликована и использована заказчиком, поэтому детали её раскрывать не буду.

Похожие обзоры уже делали и противовластный Иркутский блог, и провластное Ирк.ру, говорят они одно и то же. Так что меня нельзя будет упрекнуть в ангажированности и предвзятости.

Февраль-2017, кварталу уже пять лет. За это время всё незавершённое должно было бы завершиться, а завершённое — начать развиваться или деградировать. Фотографии листайте параллельно с нижней каруселью, чтобы понять, куда был направлен вектор

Февраль-2022, кварталу десять лет. Постарался снять всё то же самое с тех же самых точек, в том же ракурсе.
Здесь подборка, связанная в большей степени с пешеходной средой, но обращайте внимание также и на остальное: как вырастают и исчезают пристрои, реклама, вывески, озеленение

Позиция, которая широко транслировалась и транслируется сми, следующая:

Благодаря 130-му кварталу в центре внимания оказалось сохранение фоновой деревянной исторической застройки. Раньше она считалась мусором и шла под снос. Опыт «Иркутской слободы» доказал, что исторические здания могут быть привлекательны для инвестиций.

А вот Олег Владимирович Беседин в 2011 году высказал иную точку зрения:

Есть подозрение, что этот проект может противоположно отразиться на судьбе старого Иркутска. Искусственное и юбилейно-поспешное создание этого макета в натуральную величину нескольких домов, наподобие показушно-неживой деревни Тальцы, вместо сохранения и восстановления существующей исторической среды даст право «градостроителям» снести под офисы и супермаркеты всю оставшуюся старую застройку лакомой территории центра, как и сейчас, всё более обезображивая и уничтожая пластиковым «евродизайном» историческое лицо города...

И мне кажется, что он был прав. Позиция «ну вот есть же целый исторический квартал в городе и целая историческая деревня за городом — хватит» становится обычной. Отсюда и без особых возмущений проходит очередная «оптимизация» количества памятников (предыдущая крупная случилась накануне постройки обсуждаемого квартала — в 2008 году).

Вот вы знакомы с позицией «Союза архитекторов» по этому поводу, например? Или ещё какого-нибудь ведомства, организации, связанной с архитектурой и культурным наследием? (Похоже, что ситуация такая же, как с Востсибуглём — моя хата с краю.)

В 2018 году Алексей Викторович Петров™ организовывал круглый стол «130-й квартал семь лет спустя: итоги и мнения». Две точки зрения: «надо ли сносить этот квартал», или же «какая удача, что такой проект создан» — защищали Сергей Юрьевич Маяренков и Владимир Севастьянович Демчиков. По ходу дискуссии Алексей Викторович устраивал голосования, чтобы посмотреть, что думают зрители и менялась ли их точка зрения. Не помню, какое было соотношение сил (к сожалению, видеозаписи или протокола текстом найти не удалось), но я точно изменил точку зрения, выслушав аргументы обеих сторон. Карфаген должен быть разрушен.

Вы, возможно, тоже пока думаете иначе. Но давайте я вам расскажу немного об этой территории с разных сторон. Как там соблюдали исходный замысел и что строили на самом деле.

Строительство

Начну с того, что квартал так и не завершён: по соседству с «Модным кварталом» большой пустырь с недостроем и брошеным строительным мусором.

О дальнем углу квартала предпочитают не вспоминать

Реализация проекта пошла не совсем так, как должна была. Выяснилось, что ряд обычных для позапрошлого века технологий невозможно повторить.

Местная промышленность оказалась неспособна произвести необходимое количество деревянных окон. Поэтому в памятниках стоят окна, изготовленные по старинным технологиям, — из ПВХ и алюминия, а не по древним, из дерева.

Брандмауэрные стены и цокольные этажи планировались из местного песчаника, но оказалось, что в Иркутске сейчас вообще не добывают никаких натуральных отделочных материалов. Как я понял из рассказов архитекторов, участвовавших в проекте, даже плитка была не отечественная, а из Китая. Только цоколь планетария облицован отечественной плиткой — из Екатеринбурга. По цвету она близка к тому песчанику, но фактура и размер элементов не те.

Кирпич не везде использовался соответствующий историческому. Понятно, что у него другие пропорции, но ведь ещё и тон отличается. И ладно, если он хотя бы красный, так ведь там использовали и не характерный для исторического Иркутска жёлтый. А кирпич, пусть и жёлтый, не то же самое, что песчаник: тон другой, и фактура, и в кладке массивных элементов из натурального камня нет такой дробности, как в кирпичной.

Иногда плитки не хватало, приходилось идти в типографию

Было много нарушений, и не связанных с материалами. «Иркутская слобода» сильно ушла в коммерческую сторону, а некоторые объекты потеряли контроль в реализации после прихода новой команды и начала второго этапа проекта — летом 2011 года.

Заранее прошу прощения, цитирую Сергея Юрьевича по статье Юлии Ли:

Все существующие иркутские памятники обладают низкими потолками, внутри много перегородок и комнат. Там нет места общественным проектам. Поэтому некоторыми вещами пришлось поступиться: сделать объекты из нового бревна, а не гнилого старого; вкопать сохранённые строения в землю, сделав большие цоколи — благодаря этому созданы крупные коммерческие площади. (Отмечу как человек, который проходил обучение реставрации объектов культурного наследия: никто из гнилого дерева ничего не строит, здесь Маяренков передёргивает, чтобы легитимизировать свою позицию.)

То есть разработчики концепции заявляли об историчности домов, а делалось что-то по мотивам дачного зодчества конца двадцатого века. Вот с таким подходом площади базовых объектов увеличились втрое. Строители (инвесторы) надстраивали дома, изменяли их внешний вид, пропорции, сомасштабность. Например — завышали цоколи. По проекту высота должна быть до 3,3 м. Верхняя терраса состояла из двух уровней, обыгрывая рельеф: от Летне-Байкальской Летне-Байкальской (ныне Седова) был промежуточный уровень, потом перепад в 3,3 м и пешеходный бульвар. Но внезапно верхняя терраса из двух полутеррас превратилась в одну. А стенка выросла почти в 5-метровую.

Хотя эта территория и планировалась как историческая, тем не менее уже с самого начала проектировщики договорились, что сохраняться будут только дома, без дворовых построек. Я думаю, что это в целом допустимо: тут же не музей вроде Тальцов. Но один из элементов усадебной застройки справедливо закладывался в концепцию и в большинстве лотов в смете фигурировал. Речь идёт о заплотах — высоких глухих деревянных заборах (посмотрите на рендеры в предыдущем посте). Оставить их — правильное решение со всех сторон, но чего думать, когда трясти надо: инвесторы не стали строить заплоты, а потом начали придумывать костыли, которые бы решали вот ту самую задачу, решение которой они сами уничтожили.

Заплоты показывали бы людям, которые пришли на территорию квартала, что они находятся в своём особом, замкнутом месте. Это психологически более располагает, расслабляет. Заплоты бы не мешать попадать на территорию квартала: есть определённые точки входа, где ограждения и не предполагались. С глухим забором стало бы меньше шума и пыли у летних веранд ресторанов, что размещены вдоль насыщенных автомобилями улиц. Ну и выглядело бы это более исторично.

Проект предусматривал историческое расположение домов: их не стали ставить более тесно, чем это было в реальности. Но бизнес начал превращать застройку из дисперсной в непрерывную, что и разрушает концепцию, и опасно с точки зрения пожарной безопасности.

Также из-за вмешательства в проект не получились запланированный амфитеатр и универсальная лестница (о ней будет ниже подробнее), «Проект „Байкал“», № 63, 2020.

Здесь должен был быть амфитеатр и многофункциональная лестница. Представьте, что она продолжалась бы вперёд, шла над проезжей частью. Предполагалось, что это стало бы сценой. В каком-то качестве это так сейчас и работает, но не так широко, как планировалось. На фото с сайта областного правительства выступление нашего хора (меня можно разглядеть) на Дне славянской письменности и культуры в 2022 году

Самострои и самозахваты

Неправильное строительство запланированного дало моральное право к потребительскому, хищническому, хамскому отношению к этой территории в будущем.

Когда через пару лет после «открытия» квартал набрал популярность, начали массово вырастать самострои в виде беседок, веранд и даже капитальных сооружений. Например, площадь «Кинзы» вдвое меньше площади «временных сооружений» вокруг неё.

Или вот был ещё случай. Владелец участка своевольно, без согласований, поставил «временную» деревянную постройку — «веранду» ресторана — на канализационный колодец, полностью перекрыв доступ к нему. И когда в соседнем здании возникли проблемы с канализацией и нужно было для их устранения попасть в колодец, он эту веранду разбирать отказался.

Арендаторы и собственники демонтируют элементы отделки, заложенные проектом.

Исходные декоративные деревянные панели меняют на пластик во время официального визита Ильи Варламова в Иркутск, 4:12

С вывесками и рекламой всё плохо не вдруг, кстати, а ещё с 2013 года. Уже тогда 90% вывесок были не согласованы. Это всё тянется годами: вот осенью прошлого года про это говорил мэр, посетивший квартал с официальным визитом вместе с заместителями — главами Правобережного округа и Комитета городского обустройства в сентябре 2021 года. Но у меня есть основания считать, что департамент Анны Александровны Дудкевич сможет изменить ситуацию в ближайшее время. Если бы не специальный режим, введённый после февральского события, это сделать было бы проще.

В таких одиноких каруселях тут и далее будут фотографии, сделанные в 2017 и в 2022 годах, каждый раз — обычный обход вокруг квартала по периметру, вдоль двух основных аллей и по перёк — по лестницам. То есть это обычная ситуация в какой-то один день, у меня не было задачи (и времени) ходить туда постоянно и подлавливать случаи, чтобы у каждого здания было бы что-то не так: с рекламой, с тротуарами, с парковкой и так далее. То есть это всё — рядовое состояние. Может быть, бывает получше, может быть, и ещё хуже

В результате таких вторжений в облик домов среда деградирует. Страдает эстетика, русский деревянный квартал ещё больше начинает походить на среднеазиатский базар; нарушаются пешеходные связи (проходы, лестницы с разных уровней визуально или физически перекрываются верандами). И это снижение просачиваемости снижает посещаемость заведений, находящихся у подошвы холма.

Юрий Коренев рассказывал, что просил мэрию разобраться. Было несколько проверок, в ходе которых выяснилось, что у некоторых торгашей есть договор аренды. Собственники земли так и заявляют: «Это моя территория, кого хочу там, того и ставлю». На этом надзор заканчивается.

Пристрои, веранды в первом и втором уровне (кстати говоря, веранды и террасы не были характерным элементом иркутского дома, они не прижились, об этом попозже расскажу), ларьки и прочие «нестационарные» и нестационарные конструкции, которых не должно было быть

Сгорел сарай, гори и хата — начались отклонения от проекта, чего бы и не поставить ещё и памятник какой-нибудь. И внедрили скульптуру чудовища на могилах (там, где при советской власти планировали поставить памятник декабристам). Сам по себе Бабр как персонаж мне нравится, монумент тоже запоминающийся, но ему место не здесь, хвостом к храму. И это не только моя точка зрения, есть люди и поумнее, и повесомее, кто тоже в своё время говорил об этом.

Анус химеры приветствует иркутян и гостей города

Функциональное заполнение

За границей жить в деревянных домах престижно, ими владеют в основном состоятельные люди. В Иркутске же они стоят как приговоренные: их огородили со всех сторон и ждут, когда они превратятся в гнилушки. Это не вина людей, это наше общее горе — последствия советской власти.

Сейчас в Иркутске появляются люди, которые хотят жить в деревянных домах. В «Иркутской слободе» тоже планировалась жилая функция, и не только гостиничная. Я заранее извиняюсь, но процитирую статью с Ирк.ру о пятилетии квартала:

Изначально в квартале планировалось достаточно много жилья. Но, когда коммерческие функции начали зарождаться, жильё было вытеснено. Мы искренне привлекали и продавали дома под жильё, но их просто никто не покупал, — объяснил Сергей Маяренков. — Во-первых, дорого, а во-вторых, сразу было понятно, что здесь будет общественное пространство. Сейчас те, кто отдыхают в гостиницах, жалуются на шум и говорят, что спать невозможно.

А вот построили бы заплоты, не отходили бы от концепции и проектных решений, сделали бы дизайн-код с регулированием аудиочасти… Отмечу, что я не проводил такого большого исследования по шуму в номерах, как Сергей Юрьевич, из моих знакомых номера там снимали только в «Географии», говорят, вполне себе тихо. Но и если бы там действительно было так шумно, как сказано в приведённой цитате, то, мне кажется, гостиницы и хостелы там бы закрылись давно, но нет.

В предыдущем посте по теме в главе «Проект» я рассказывал, какое функциональное наполнение планировалось. Ожидалось, что будет много объектов, связанных культурой, а не обжорный ряд или торговые развалы. Заранее прошу прощения, но снова процитирую самизнаетекого:

Мы старались задать комплексное разнообразие, чтобы там были не только ресторанные или торговые функции. Проект «держали» до момента, пока 20 % площадей не стали предназначаться для соцучреждений. Там есть несколько музеев, планетарий, галерея — под неё мы землю отдавали бесплатно, муниципальные здания и куча других некоммерческих объектов.

Действительно, на этой территории есть несколько музеев, там даже до 2013 года находилась букинистическая «Книжная лавка» Гольдфарба — говорят, съехала из-за высокой арендной ставки. Ну кому как не Станиславу Иосифовичу знать, почём тут недвижимость: он владеет здесь землёй и зданием. Предпочитает сдавать его не под культурные проекты и соцучреждения, а под магазин шмоток и китайское кафе.

Какого-то прямо уж широкого «комплексного разнообразия функций» здесь не наблюдается. Даже кофейни посъезжали — и самая первая в Иркутске обжарочная «Мастерская кофе», и самая иркутская сеть «Кастро». Зато открылось то, без чего невозможно представить ни один исторический русский квартал в Сибири, — секс-шоп съ самотыками калёными и луноми мягкими для утѣхъ плотскихъ.

Не организована была и эксплуатация «Иркутской слободы». Совсем недавно (в этом году) упомянутый выше Гольдфарб организовал товарищество собственников недвижимости «130-й квартал». Может быть, это и есть та самая управляющая компания, которой так не хватает этой территории. Ну, поживём — увидим.

До этого управляющей компании, обслуживающей квартал, не было. Ну, раньше (2011…2017) было ООО «Иркутская слобода», которое, судя по кодам, занималось тем, чем должна заниматься управляющая компания. Но судя по тому, как территория обслуживалась, и по тому, что ООО обанкротилось, плохо занималось. Хотя и директор, и его заместитель делали всё, что могли.

Юрий Евгеньевич Коренев в частной беседе рассказывал мне, что управляющая компания не справляется. Что не может организовать даже новогоднее украшение территории. И на праздничную иллюминацию скидывались в частном порядке он и ещё некоторые предприниматели.

Ну или мой пример. Дыру в ступеньке лестницы у «Кейк Хоума» ремонтировали пять месяцев. А должны были — в течение пяти дней.

Это всё у меня не вяжется с заявлениями некоторых деятелей о том, что этот квартал только одних налогов генерирует в год на миллиард. Может быть, я просто тупой.

Деревянный декор уже разваливается; облицовочная плитка отпадает от вертикальных поверхностей, отстаёт от горизонтальных; проходы не чистятся; поверхности покрыты надписями; встроенные светильники разбиты; мафы не ремонтируются

Регламент территории

В статье «Есть все права на регламент» (и немного в статье «Принципы разработки и реализации проекта комплексной регенерации исторического квартала Иркутска в границах улиц 3-го Июля, Седова, Кожова») журнала «Проект „Байкал“», № 22, 2009 рассказывается о том, что нужно было бы сделать, чтобы Иркутская слобода не деградировала. Предлагалось воспользоваться европейским опытом и разработать для этой территории отдельный дизайн-код: «Зональный правовой регламент квартала».

Зональный правовой регламент в Дрездене состоит, например, из «Регламента функционального использования», «Регламента образа», включающего «Концепцию по использованию рекламы в исторической среде», «Концепцию цветового решения», «Регламент по реновации архитектурных объектов Фрауенкирхе», а также «Регламента средовых качеств». (Вот такой подход бы нужно положить в основу дизайн-кода всего Иркутска в будущем.) В этом квартале ничего такого не было и до сих пор нет. Даже отдельный вид зданий никак не зафиксирован.

Вот пример. Шёл по своим делам и увидел, как у одного из домов вдруг выпили нижний венец и остеклением закрыли балясины. Мне было очевидно, что это — нарушение исторического облика.

Я сообщил в администрацию и получил от них ответ: «Ну изуродовали здание и изуродовали, у нас лапки».

Письмо №945-70-5155/22 от 08.12.22, авторство Н. Д. Труфановой, подписано Е. А. Харитоновым

Расшифровка скана ответа откроется (скроется) по щелчку.
Резюме: А чо, паспорта фасада у дома не было, пусть делают, что хотят.

Ваше обращение от 10 ноября 2022 года, направленное в адрес администрации города Иркутска по вопросу изменений, произведённых на фасаде здания ресторана «Штоф», расположенного по адресу: г. Иркутск, ул. Седова, 8, рассмотрено. По результатам рассмотрения сообщаем следующее.

Иркутская слобода (130-й квартал) является специально созданной зоной исторической застройки на территории Иркутска, включающей в себя несколько десятков памятников архитектуры и истории города. Рядом с историческими объектами возведены новые объекты, среди них отели, рестораны, художественные галереи, культурные центры и т. д.

В соответствии с решением Думы г. Иркутска от 25.12.2008 №004-20-560950/8 «О Правилах благоустройства территории города Иркутска» (далее — Правила благоустройства) действия, связанные с окраской фасадов здания, устройством, реконструкцией, ликвидацией входов, окон, витрин, балконов и лоджий, окраской и покрытием декоративными плёнками поверхностей остекления, раскрытием ранее заложенных проёмов, изменением габаритов и конфигурации проёмов, приямков, установкой или заменой ограждений, установкой дополнительных элементов и устройств дополнительного оборудования на фасадах зданий (в т. ч. систем кондиционирования и вентиляции), изменением их цветового решения, должны проводиться в соответствии с паспортом фасадов зданий.

Согласование паспортов фасадов зданий на территории города иркутска регулируется постановлением администрации г. Иркутска от 02.04.2019 № 031-06-235/9 «Об утверждении административного регламента представления муниципальной услуги „Согласование паспорта фасадов зданий на территории города Иркутска“» (далее — Регламент), в котором прописан порядо действий, сроки, перечень подаваемых документов и т. д.

Регламент, а также пример паспорта фасадов здания размещается на WEB-портале органов местного самоуправления города Иркутска www.admirk.ru, следуя ссылке «услуги и сервисы — муниципальные услуги — строительство и землепользование — согласование паспорта фасадов зданий на территории города Иркутска» можно ознакомиться с информацией относительно Правил благоустройства.

На дату формирования настоящего ответа запрос о согласовании паспорта фасадов здания по указанному Вами адресу, в рамках муниципальной услуги, на рассмотрение не поступал.

Дополнительно сообщаем, что в архиве отдела архитектуры и дизайна департамента архитектуры и градостроительства комитета по градостроительной политике администрации города иркутска согласованные решения по изменению внешнего вида здания, расположенного по адресу: г. Иркутск, ул. Седова, 8, отсутствуют, в связи с истёкшим сроком хранения.

На Яндекс-панорамах видно, что в 2014 году всё ещё было более-менее (если не учитывать окна). В 2020 уже появилось остекление веранды, но балясины ещё находились перед ними и как-то маскировали это изменение. Теперь же всё. А сделали бы юристы свою работу в своё время правильно...

Соавтор концепции «Иркутской слободы» и проекта планировки Андрей Юрьевич Макаров обратил внимание на основную проблему территории. При разработке проекта планировки не были сделаны правила зонирования застройки, обязательные по градостроительному кодексу. А нет этого документа — всё можно.

Поэтому убрали палисадники, выкорчевали деревья, не построили исторические красивые резные заборы, зато надстроили мансарды. Если бы сделанный проект планировки сопровождался правилами зонирования застройки, где были бы учтены все условия, были бы обозначены даже материалы цоколей и их высота, малые формы, то нарушений при реализации проекта удалось бы избежать.

Только ПЗЗ (правила землепользования и застройки) способны однозначно и жёстко задать правила совместного использования территории, препятствующие своевольному захвату общественных пространств, размещению на территориях общего пользования временных сооружений, самовольному изменению внешнего вида капитальных строений за счёт появления пристроев, уничтожению зелени и так далее.

Эти правила также могут регулировать внешний вид квартала, препятствуя появлению визуального мусора: хаотичной рекламы, не учитывающей окружение; временных торговых киосков, которые внешним видом часто представляют собой примитивные сараи; попыток навесить на торговые киоски самодельный декор в виде примитивных деревянных накладок (не имеющих общего с историческими прототипами), по мнению малообразованных владельцев, украшающих, а на деле — уродующих квартал.

К сожалению, люди, занимавшиеся юридическим сопровождением этого проекта, в своё время его не защитили. И можно было бы поблагодарить кого следует за то, что сейчас происходит шанхайкеизация территории, вот знать бы только, кто это был. А ведь ничего радикально нового в регламенте отдельной территории внутри города нет, к тому моменту в Иркутске уже была ограничена, например, зона исторического поселения и несколько других территорий, с более строгими правилами застройки и размещения рекламных и информационных конструкций.

Лишь спустя несколько лет после «сдачи» квартала вопросом ПЗЗ в какой-то степени стали интересоваться. В августе аж 2017 года Елена Ивановна Григорьева говорила, что заканчивается работа над ПЗЗ, которые определят плотность застройки и другие параметры и укажут буквально 4-5 мест, где могут быть временные сооружения (с чётким определением, что такое «временное сооружение»). Ввод этих правил должен был вернуть ситуацию на уровень, приближенный к первоначальному замыслу создателей квартала. И тогда собственники если и возводили бы некапитальные строения, то именно разборные сезонные сооружения и в тех местах, где это можно. Иначе зачем воссоздавались памятники и средовая деревянная застройка, если они загораживаются стихийными самостроями? (журнал «Проект „Байкал“», № 53, 2017).

В марте 2018 году Елена Ивановна снова говорила про ПЗЗ на дискуссионном клубе в Доме архитектора. При обсуждении реплики о большом количестве в «историческом» 130-м квартале надписей на иностранных языках сказала, что «в прошлом году были утверждены строжайшие ПЗЗ, сейчас городской администрации следует напомнить собственникам об этом и проводить последовательную градостроительную политику, не позволяя нарушать ПЗЗ. В прошлом году политика была такая: собственники и арендаторы дорабатывают летний сезон со своими сооружениями, а по его окончании приведут в соответствие с Правилами зелень, рекламу и всё остальное, строго прописанное». (Журнал «Проект „Байкал“», № 56, 2018.)

А теперь посмотрим, как ещё отсутствие регламента повлияло на развитие (упадок) гордости Иркутска.

Пешеходная доступность

Авторы планировали, что у квартала будет высокая пешеходная доступность и просачиваемость. Ну, давайте посмотрим на доступность и просачиваемость.

С пешеходной доступностью оказалось не очень. Проектировщики были так увлечены идеей пешеходной связи через надземный пешеходный переход, о котором писал выше, что не обустроили достаточное количество наземных переходов, расположенных по линиям желаний.

Переходов не хватает на перегорах между перекрёстками. Также непродуманная система переходов до сих пор на и каждом перекрёстке

Создание надземников — часть древней идеи советских архитекторов, так называемого зелёного луча — ряда разного рода садов от Ушаковки к Ангаре через площадь Конституции и Иерусалимскую гору. После распада СССР городские кварталы вдоль планируемого зелёного луча застраивались без оглядки на эту градостроительную идею, и теперь нужно обладать изощрённой фантазией, чтобы разглядеть неразрывную и прямую линию зелени.

Надземный переход от Музыкального театра нужен, потому что перепад высоты есть, это глупо отрицать и не использовать. Но это вовсе не означает, что не нужно было там же делать ещё и обычный наземный переход для тех, кому нужно перейти улицу с подошвы горы, в одном уровне. Наземный переход здесь общественность пробила только после гибели человека.

Второй планировался как логичное продолжениее первого, он должен был вести над Зимне-Байкальской (ныне — 3 Июля) к набережной. Тогда бы люди, двигающиеся со стороны Музыкального театра, плавно спускались бы с высоты Иерусалимской горы к берегу Ангары, двигаясь всё время по прямой. Это действительно правильное и хорошее решение. Но только второй надземник не построили, и я не уверен, что сейчас получится его аккуратно уместить в уже сформированной среде.

Рендер и современное фото «Модного квартала». В правой части — несостоявшийся второй надземный переход (с сайта строителей — «Золотая капитель»)

Хотя в проекте планировалось несколько входов на территорию квартала и в каком-то виде они реализованы, люди воспринимают как основной тот, что у памятника Бабру. Архитекторы же видели как парадный вход тот, что у надземника. Это искажение возникло из-за зелёного луча, занявшего в их мозгу непропорционально большое место. Нужно было признать, что благодаря «Новому городу» это уже фантом и реальность такова, что никакого луча там нет и не появится, если только не снести немного жилых комплексов. Однако до сих пор на всяких презентациях развития территорий труп «зелёного диаметра» достают, пускают через него ток и заставляют дёргаться, как будто бы есть ещё какой-то потенциал в таком пешеходном маршруте.

Согласно опросу пятилетней давности, большинство приезжающих сюда (71 % всех пользующихся общественным транспортом, 54 % от всех опрошенных) входят на территорию квартала со стороны памятника Бабру. Даже если посетители идут в «Модный квартал», они не стремятся проехать дольше и выйти поближе к нему, им важно пройти по благоустроенной зоне (что полностью не совпадает с замыслом проектировщиков, тут они молодцы).

Вход у Бабра естественным образом стал главным входом: отсюда ближе всего к остановкам. Однако обустроен он был таким образом, что пешеходные переходы не приводили сразу к лестнице и люди пёрли по грунту, меся грязь. Неустроенность пешеходной доступности представляется людям сразу, чтобы они и не ждали ничего лучшего дальше.

А от одной из значимых остановок трамвая — под Крестовской церковью — вообще не было прямого прохода, люди шли через два светофора буквой П, забивая узкий тротуар на углу.

Огромный асфальтовый полигон стрелки 130-го квартала позволял установить островки безопасности десятилетия назад, но они появились лишь осенью 2022 года. Эти островки позволяли бы накапливать пешеходов не только на узком тротуаре, а и на середине пути многополосной проезжей части; канализировать потоки машин; уменьшить пешеходной фазу за счёт устройства безопасной фазы на просачивание. В какой-то степени это всё было реализовано, но реализовано с ошибками. Но это можно будет исправить в будущем (жаль, конечно, что сразу не сделали как надо).

Как было, как надо было бы сделать, как сложилось (как сделали в 2022 году, добавлю позже)

Дальше люди могут идти по окаймляющим квартал улицам или по двум центральным аллеям. Большинство выбирают пути внутри.

Оценим качество укладки плитки и продуманности маршрутов

Вдоль внешних границ квартала людям ходить дискомфортно из-за того, что на тротуарах грязь (из-за неправильно организованного озеленения и дренажа); запаркованные машины; лестницы со ступеньками разной высоты, без перил и с очень крутыми, ненормативными пандусами; бордюры выполнены без понижений; на пути — столбы. Всё перечисленное выше — и недостатки проектирования, и ошибки реализации. Причём для многих случаев усилий, чтобы сделать правильно, нужно было приложить столько же, сколько и для того, чтобы сделать как получилось.

Пешеходная среда должна быть безбарьерной. По-хорошему, человек должен встать та тротуар в начале квартала и видеть его окончание. Здесь же одни препятствия: столбы и столбики, машины, лестницы и бордюры без понижения

Некомфортно ходить и обеими аллеями внутри квартала. Две главные сложности — низкое качество уложенной плитки и находящаяся в разрухе система водоотвода: границы лотков торчат выше уровня тротуара, решётки погнуты или отсутствуют. Такое состояние травмоопасно, но за это никто не отвечает: в 2019 году у меня была встреча на месте с представительницей Комитета городского обустройства, и она объяснила, что сама не рада, но система водоотвода и тротуар в целом у них не на балансе, они им не заведуют, а к ответственности за ненадлежащее содержание привлечь тоже никого не могут. Так как за эти годы ситуация не изменилась, я склонен думать, что сказанное — правда.

Хотя в Российской Империи уже умели отводить воду с крыш под землю, но современные иркутские архитекторы и строители так делать не умеют. Это видно и по свежему проекту ремонта Большой улицы (ныне — Карла Маркса). Воду пробуют собирать в позорные пакеты, но всё равно не получается. Опасная наледь покрывает тротуары. А изуродованные решётки ливнеприёмников вообще не хочу обсуждать

Теперь о заявленной просачиваемости. Все четыре пешеходные дорожки, находящиеся в разных уровнях, связаны между собой лестницами. Но уже довольно скоро часть лестниц оказалась перекрыта «летними» верандами или на них стали складировать оборудование. Несколько лестниц были изначально спроектированы так, что не давали представления человеку о том, что по ним можно спуститься на самый нижний ярус. Поэтому с просачиваемостью дело обстоит тоже не очень.

Давайте тут эту карусель поставлю: ненормативные пандусы, отсутствие пандусов, ступеньки разной высоты, отсутствие перил, отсутствие ступенек (их не чистят от снега), разбитые светильники

Зелень

Говорилось, что «в проекте максимальное внимание было уделено сохранению старых деревьев, а чернозём, накопленный за два века, должен был сниматься, сохраняться и укладываться заново в формируемых зелёных зонах».

На деле же все крупномеры, в том числе и вековые деревья, убрали бульдозером. Елена Ивановна Григорьева в частной беседе рассказала мне, что очень огорчена настолько низкой квалификацией привлечённых подрядчиков: они привыкли работать на ровных полигонах, в то время как в Европе, а уже и в наших столицах стремятся сохранять деревья на своих местах. Нельзя сказать, что для Иркутска сохранение взрослых деревьев при строительстве недостижимая технология: через дорогу, у Дома музыки Дениса Мацуева, не пострадала старая лиственница, а в посёлке «Патроны-парк» умудряются оставлять взрослые деревья на участках десятками. Здесь же поступили как в Купеческом саду — сбрили всё.

Плодородный слой (не чернозём, конечно, это журналисты не разобрались) просто выбросили. Не знаю, имело ли агротехническое значение возвращение местной почвы, но символический смысл в этом действии точно был.

Правила землепользования и застройки через годы после запуска квартала отрегламентировали озеленение: и минимальный его процент, и количество крупномеров с указанием их расположения относительно сетей. Но только на бумаге, в реальности ситуация с озеленением удручающая.

Из опроса пятилетней давности следовало, что большинство респондентов считают качество озеленения низким. Тогда рослые деревья были только в начале квартала (возле памятника Бабру), и в самом конце, в ещё не застроенной зоне (которая не застроенна до сих пор). Внутри квартала деревья встречались, но это были ещё невысокие, в 2-3 метра растения. Также было мало кустарников, не хватало цветников.

За минувшие пять лет ситуация изменилась: высаженные десять лет назад, при застройке квартала, деревья и кусты стали заметны, иногда они уже закрывают фасады или возвышаются над домами. Вот только такие высокие деревья возле домов сто пятьдесят лет назад вряд ли бы росли, об этом свидетельствуют старые фотографии. Так повелось из-за соображений пожарной безопасности. Поэтому раз уж делали лубок, то нужно было придерживаться легенды до конца и не сажать новые деревья вообще.

В разных частях квартала начали появляться цветники. Если раньше они были заметны только у «Модного квартала», то сейчас композиции из камней, одно- и многолетников, декоративных кустарников есть и в разных частях квартала. Но складывается впечатление, что это не комплексное решение, а частные инициативы, это не объединяет территорию, а подчёркивает её разрозненность. Цветники эти мало похожи даже на стилизацию озеленения усадебного типа, это что-то европейское и современное.

С газонами дело обстоит хуже. Внутри квартала уложен рулонный, но настоящего партерного газона не получается: всюду проплешины и сорняки, ведь здесь используют технологии нерегулярного полива и косьбу триммером. Естественный луговой газон, который смотрелся бы здесь органичнее, тоже не получается: в первую очередь из-за неумелой работы тем же триммером.

По склону натоптаны тропинки, которые стали источником пыли и грязи, — в этом вина проектировщиков. В наиболее крутых частях склона есть оползни, обнажающие решётку укрепляющего каркаса. Где-то покрытие сползает само по себе — из-за неправильного дренажа, неправильного состава грунта, неправильного подбора растений, а где-то из-за того, что люди зимой катаются с горки. Всего этого тоже можно было избежать правильным проектированием.

По внешним границам квартала с «газонами» ситуация более плачевная: это не элементы озеленения, а элементы огрязнения. Что по Летне-Байкальской, что по Зимне-Байкальской между тротуаром и проезжей частью есть участки открытого грунта, на которых ничего не растёт, потому что не успевает. Здесь ходят пешеходы, которые не хотят обходить препятствия змейкой, здесь паркуются машины — они всё и уничтожают. Правильнее было бы или совсем замостить эти небольшие участки открытого грунта, или устроить в них живую изгородь, или же сделать контейнерное озеленение. Но пока даже у «парадного входа», у Бабра люди круглый год месят грязь из-за неправильной трассировки дорожек и неправильного озеленения.

Шум

Опрошенные пять лет назад отмечали высокий уровень шума. Это субъективное восприятие.

Измерения показали, что у автомобильных улиц по периметру квартала уровень шума как в московском метро. Внутри квартала, если рядом нет колонок и дороги закрыты с обеих сторон домами, уровень шума комфортный. А вот музыка из колонок может быть очень громкой! Мимо закрывшегося сейчас «Самолёта» невозможно было пройти, поддерживая разговор.

К шуму относятся довольно терпимо, как к неизбежному злу: только треть опрошенных шум не раздражает. Половине из них мешает вполне определённый тип шума — музыка. Кстати, о музыке. Играет там не только из заведений: выходят уличные музыканты и с разным уровнем качества играют на разных инструментах и поют. Пока не было такого, чтобы я остановился послушать, но мне рассказывали, что там выступали молодые джазмены из колледжа Шопена и однажды — великий Марков с «Просёлком». Ну создатели и хотели из Круглой площади сделать «иркутский Монмартр».

Фотографии музыкантов буду добавлять позже

В этом году я прошёл снова с приложением-шумометром, (конечно, лучше пройти из измерить с настоящим прибором, но найти шумомер мне не удалось, если у вас он есть — давайте повторим измерения, я сделаю апдейт поста). Если вы включали трек из начала поста, то заметили, что сейчас довольно тихо, музыка глобально не орёт, есть несколько мест, где она заметна, но это не так страшно. Правда, это зимний вечер, летом чуть иначе (в предыдущем посте по теме можно послушать).

Шума могло быть меньше. Идущий с дороги можно было ослабить средствами успокоения трафика, озеленением и заплотами. Громкость музыки (и даже тип её) можно было отрегулировать регламентом этой территории. Что, впрочем, не мешает сделать отдельный дизайн-код для этого места и сейчас.

Освещённость

Что за последние пять лет однозначно стало лучше — это уровень освещённости внутри квартала, но это улучшение только вдоль центральных бульваров. В предыдущем исследовании не использовались технические средства измерения, уровень комфорта люди оценивали на глаз выколи, в этот же раз я ходил с люксметром, что позволило составить объективную картину.

Света в квартале мало (зимой это не так заметно, снег помогает). И хуже всего, что его мало возле пешеходных переходов, особенно — возле нового, что сделали у Музыкального театра. Вместо того, чтобы освещать пешеходов, гаишники подумали, что хорошей идеей будет подсвечивать фонари. Извращённая логика силовиков: ценность человеческой жизни ниже, чем железного столба. К тому же здесь налицо халатность ГИ(Б)ДД как надзорного органа: уровень освещённости перехода регламентируется стандартом (СП 59, 5.4.10) и должно было быть 50 лк, а тут всего 2,6 (у перехода возле Бабра — 30). Думаю, что Сергею Николаевичу Глызину и в голову не приходило отправить своих ребят проехаться по Иркутску, измерить уровень освещённости пешеходных переходов, чтобы сделать предписания мэрии для установки гостовской подсветки переходов просто везде. Может быть, прокуратура побудит их сделать это. Освещённость лестниц внутри квартала — 0,01…2,8 люкс (при желаемых 20), так как светильники разбиты. Только большие лестницы возле «Модного квартала» достаточно светлы (17,5 и 24,6 люкс).

Визуализация не такая, какую я хотел бы сделать, в моём графическом редакторе нет нужного инструмента, поэтому перерисую потом. Но суть, думаю, удаётся передать. Шкала в помощь: до 1 люкса — темнота; 5 — сумерки; 10 — закат солнца; 100 — день (очень пасмурный). Измерения проводил 7 июля 2022 года с 23:00 до полуночи

Раньше из искусственного света на территории самого квартала был заметен только декоративный: вывески, гирлянды, архитектурная подсветка. У настоящих фонарей, которые должны были освещать тротуар, яркость была как у гнилушек в «Данко»: их мощь была не намного больше, чем у бумажных китайских фонариков, что висели на одном из фасадов. Может быть, авторы проекта хотели добиться полного погружения в старину: светильники и выглядят старомодно, и светят тускло. Но кое-что выбивалось из этой логики: вывески освещали тротуар сильнее, чем установленные вдоль него фонари.

Спустя несколько лет пришлось признать очевидное, и к этим фонарям наколхозили светодиодные прожектора, какие дачники вешают возле гаражей. Уродливо это выглядит, но хотя бы дорогу видно. Однако и на глаз, и по прибору лучше всего тротуар освещён не этими фонарями, а светильниками лоточников (которых концепция, напомню, и не предусматривала).

Я не помню ситуацию, чтобы во всём квартале горели сразу все фонари. Всегда какой-нибудь да не светит — или на аллеях квартала, или в сквере вокруг Бабра. А когда пять лет назад я проводил исследование и зафиксировал ситуацию, когда по границе квартала до надземного перехода муниципальное освещение работало, а после моста — нет. А никакого освещения квартального не было для подстраховки, люди шли впотьмах. Но тротуарами Летне-Байкальской мало кто пользуется. Поэтому чего электричество жечь там, где оно самое дешёвое в стране.

Отдельно стоит сказать про архитектурную подсветку. Сам проект её, видимо, не предполагал, и поэтому её ставили уже сами собственники или арендаторы. Так получались ситуации, когда салатовое здание подсвечивалось фиолетовыми фонарями. Подсветку могли делать гирляндами с не сомасштабными элементам фасада лампочками: китайскими новогодними гирляндами для ёлок; могли — светодиодными лентами. А некоторые здания вообще никак не подсветили. Но архитектурную подсветку в этот раз я разбирать не буду, ей посвящу будущий материал.

Темнее всего было на лестницах. Планировалось, что они будут освещаться светильниками на уровне ступенек и что этого окажется достаточно. Но скоро одни вышли из строя, другие — разбили вандалы. Поэтому некоторые лестницы были очень тёмными, что не побуждало людей ходить по ним, так как это было чревато. Чтобы проиллюстрировать уровень темноты на этих лестницах, добавлю, что на одной из них, ведущей к Летне-Байкальской улице, одна моя знакомая невозбранно занималась сексом.

Безопасность

В опросе пятилетней давности люди отвечали, что чувствуют себя здесь безопасно. Хотя на территории почти невозможно встретить патрулирующих полицейских, большое скопление людей и установленные камеры помогают ощущать себя уверенно.

На вопрос, а где именно люди люди чувствовали себя небезопасно, они отвечали, что в тех ситуациях, когда им нужно пройти тёмными участках квартала, например узкими лестницами с центральной галереи к Летне-Байкальской (или обратно). Так как вопрос с освещением в большей степени решился, спустя несколько лет можно сказать, что с вопросом безопасности здесь справились. Но авторы проекта не делали среду безопасной (в восприятии людей) с самого начала.

Это субъективное ощущение, лучше бы оперировать и данными, которые можно посчитать, и кое-что посчитано. Повышение чувства безопасности (не только здесь, но и в районах типа Рабочего или Копая, которые я изучал в этом срезе специально весной 2022 года) я связываю с «общим смягчением нравов», по выражению Сергея Фёдоровича Шмидта. Что подтверждается постоянным снижением количества преступлений (данные с Портала правовой статистики Генпрокуратуры РФ)

Год	Преступлений
2011	58 488
2016	47 009
2021	39 363

Конечно, в свете обсуждаемого вопроса нас не интересуют вообще все преступления. Во-первых, это те, с которыми выше риск столкнуться на тёмной улице: кража, грабёж, изнасилование, распространение наркотиков — а не аферы с землёй, злостное уклонение от алиментов или хищение леса. Во-вторых, нас интересуют преступления, произошедшие в определённом районе города, а сайт Прокуратуры показывает данные сразу по всей области: там и Ново-Ленино, и Пивовариха, и Усолье-Сибирское. Было бы здорово представить эти данные так, как делали в своё время для Москвы. Я слышал о двух проектах, один уже запрещён: там показывали данные о количестве и типах преступлений в разных районах Москвы. Вот что-то такое бы, но только с привязкой к реальной карте и с возможностью делать выборки по преступлениям разной тяжести, разного типа или ещё по каким-нибудь параметрам.

А ведь есть образец для подражания, который сейчас будет кстати упомянуть. В пятёрку самых популярных преступлений входит нарушение ПДД. По ним есть отдельный сервис, который работает с данными аккуратнее и интереснее, — Карта ДТП.

Официальные данные с сайта ГИ(Б)ДД, ситуация с 2017 по 2021 год

Смотрите, как наглядно представлена информация. Видно, где именно случались происшествия, были ли пострадавшие, погибшие. Но по всем остальным преступлениям такую визуализацию сделать нельзя, поэтому согласимся, что тут и правда стало безопаснее, чем пять лет назад.

Транспорт

Из опроса пятилетней давности следовало, что квартал чаще посещают люди на общественном транспорте, таких половина. Ещё треть приезжает на автомобилях, остальные — приходят сюда пешком (или на велосипеде, в следовых количествах). Но, как и с ответами на предыдущие вопросы, нужно понимать, что выборка может быть не очень репрезентативной. Тем не менее в этом случае распределение мне кажется правдоподобным. Действительно, в городе основной транспорт — общественный.

При этом до сих пор нет остановок общественного транспорта непосредственно на территории квартала. Хотя прямо сейчас ничего не мешает сделать одну остановку возле перехода, напротив перенесённой остановки Музыкальный театр Горпроектов.

Также нужно было сразу запускать троллейбусы и автобусы по выделенке вдоль нижнего края квартала, чтобы те сразу с Академического моста ехали в сторону сквера Кирова. Тогда бы можно было сделать ещё и одну остановку в конце квартала — возле выхода из «Модного квартала», а вторую — в начале, ближе к Бабру. От этого манёвра выиграли бы все: пассажиры бы не стояли в заторах на перенасыщенной Русиновской (ныне — Байкальская); бизнес, который находится вдоль Зимне-Байкальской, получил бы больше гостей (а торговый центр — так ещё и прямо ко входу), водители — более свободные перекрёстки на одной из главных улиц. Позже городские власти признали выгодность решения с запуском общественного транспорта против шерсти по Зимне-Байкальской, по естественно образованной выделенке, и даже вкорячили столбы для контактной сети, но вмешались «специалисты»-«проектировщики» из ГИ(Б)ДД и всё свернули. Я бы, конечно, ещё и столбы повынимал с тротуара и поставил по-человечески: там, где забор, отделяющий будущую выделенку от основной трёхполосной проезжей части.

В 2010 году появилась остановка Академический мост. Но через неё почти четыре года не проходил общественный транспорт. Потом появился автобус 4, дальше — 22. И только в 2016 — 83 и прочие, что начали ходить через новый мост. Этой остановке не хватает парной, находящейся напротив, одноимённая в обратном направлении находится в соседнем квартале, это неудобно.

Трамвайная остановка размещена более-менее нормально, но пешеходного перехода от Крестовской церкви не хватало (он появится только в конце 2022 года). А если её перенесут туда, где она была раньше (и где ей место), к троллейбусной остановке Труд, то это, не ухудшит доступность 130-го квартала, но улучшит систему общественного транспорта в городе вообще (пересадки станут проще). А вот что бы точно улучшило жизнь тех, кто приезжает трамваем (да и ходит пешком) — . О.

Троллейбусно-автобусные остановки (Труд и Музыкальный театр) очень сильно отнесены от точки притяжения. Неграмотный перенос остановки Музыкальный театр в сторону центра сделал неудобно пассажирам (утеряна парность остановок, затруднены пересадки) и привела к гибели человека.

Вместе с реконструкцией квартала нужно было пересматривать маршрутную сеть и размещение остановок. На схемах красное — трамвайные остановки, синее — троллейбусные и зелёное — автобусные. Первая картинка — нынешнее состояние, вторая — более сбалансированное

Проект предусматривал широкое использование подземного пространства. Значительная доля отдавалась для организации подземной парковки. Главная парковка — под «Модным кварталом» (по данным опроса, её выбирали 40 % водителей), она не справляется с количеством машин. Со стороны Зимне-Байкальской есть дополнительные подземные гаражи, но они не используются как таковые. В них хранят инструменты, инвентарь, стройматериалы. Машины паркуют где попало, перекрывают тротуар. Реконструкция этих гаражей позволила бы убрать автомобили с тротуаров, раз полковник Глызин со своей ГИ(Б)ДД с этим справиться не может.

Если нет возможности оставить машину на подземной парковке, водители паркуются в других местах, каждый десятый опрошенный при этом нарушает правила. Нарушения следующего рода: парковка на тротуарах; парковка в крайнем левом ряду Зимне-Байкальской и в правом ряду Летне-Байкальской; диагональная и перпендикулярная парковка там, где разрешена только параллельная.

Десять лет спустя

Выше я в параллельных каруселях показывал фотографии, сделанные в год пятилетия Иркутской слободы, и рядом — снятые с той же точки спустя ещё пять лет. И то и другое — фотографии февральские. Можно сравнить, как изменились тротуары, фасады, озеленение.

Ниже — фотографии, которые я нашёл в домашнем фотоархиве: тесть прогуливался и снимал стройку. Без какой-то особой цели, поэтому иногда кадры слишком общие, некоторые дома вошли крупно, а некоторые — проигнорированы. Если у вас есть фотографии строительства и первого года жизни нового 130-го квартала, присылайте, я дополню этот пост фотографиями 15-летия.

Ну и пока у нас работают яндекс-панорамы, можно полететь в прошлое и с их помощью.

Резюме

Строительство на низком уровне. Некоторые идеи не были реализованы вовсе (амфитеатр, второй надземный переход), некоторые — не в полном объёме (заплоты). Исторический облик домов искажался уже на этой стадии.

Самострои окончательно добили идею авторов.

Функциональное заполнение, что продумывалось в самом начале, пошло по вульвагине. Все забыли, что идея квартала — не только дома, но и то, что в них.

Регламент территории не сделали сразу — и дали зелёный свет на любые изменения. Трём мэрам не хватало воли добиться исполнения хотя бы общих городских стандартов городской среды (правил благоустройства).

Пешеходная доступность плохая.

Озеленение проектировщики и строители не устроили. Некоторые их решния — генераторы грязи, а не поглотители пыли. До сих по вопрос озеленения всё так же решается не комплексно, а заплаточно.

Шум высокий, особенно вдоль границы квартала (от машин). Можно было снизить, да не стали. Шум внутри квартала (музыка) не регулируется.

Освещённость изначально была не очень, потом стало ещё хуже. Теперь туда-сюда, но выглядит уродливо.

Безопасность — нормальная.

Транспортный вопрос решён плохо. Остановки далеко, троллейбус с моста не пускают, парковки не обустроены.

Этому я не нашёл места. И ещё нескольким сотням фотографий

И как вам этот квартал, иркутяне? Москвичи? Комментарии открыты.

☉

В 2022 году я выпустил четыре поста про Иркутск и городскую среду. Если хотите, чтобы материалы выходили чаще, дайте знать об этом через форму ниже (к сожалению, потребуется регистрация в Юмани даже для отправки с банковской карты). А хотите войти в редакционный совет, чтобы выбирать темы и влиять на содержание постов — подписывайтесь на Бусти и привязывайте аккаунт к Телеграму. Подписывайтесь и на канал, это бесплатно и там больше контента.

Ещё кое-что. Когда я делал фотографии для этого поста, один юноша попросил, чтобы я и его снял. Контактов он не оставил, поэтому если узнаете, дайте ему ссылку на этот пост.

Для него и сделали этот квартал

🧠 Комитет городского обустройства

Thu, 29 Apr 2021 00:28:15 +0800

Городская среда в Иркутске невысокого качества. Местами она очень сильно деградирует, о чём я пишу тут и на канале. Особенно меня беспокоит не что-то штучное (хотя к памятникам тоже много вопросов), а инфраструктурные объекты и элементы, которые находятся постоянно на виду, тиражируются и в значительной мере характеризуют наш город. Я говорю о материалах, форме и цвете лавок, урн, фонарей, аншлагов, ограждений, рекламных тумб, детских площадок, систем водостока, тротуаров.

И это всё не появляется же само, этим всем кто-то заведует. Ведь какие-то люди решили, что европейском городе Иркутске должны быть заборы с бурятским орнаментом. Кто-то же до сих пор белит деревья. Кто-то же санкционирует побелку и покраску бордюров. Кто-то же красит фонтаны, заборы и спилы деревьев оранжевым. Кто-то же распорядился развесить на фонарях центральных улиц вот это вот светодиодно-достопримечательновское. Какие-то люди утверждают же внешний вид павильонов остановочных пунктов. Кто-то же выбирает лавки для скверов. И им это нравится, они считают это уместным и, возможно даже красивым.

Подумал, ориентируясь на название, что этим всем занимаются люди из комитета городского обустройства. И решил узнать о квалификации этих людей. Показательные результаты и некое представление о том, что у них в голове, дал бы «Вкусомер» Студии Артемия Лебедева. (Сотрудников иркутской мэрии уместно оценивать по-лебедевски, потому что Студия не заимствовала идеи у администрации Иркутска, а вот дизайн лавочек для сквера мэрия у столичной дизайн-студии украла, отсюда ясно, кто кого считает экспертом в области промдизайна).

Поэтому нужно брать более простой, пусть даже примитивный способ. Предыдущий главный архитектор города Сергей Анатольевич Александров как-то сказал, что его комитету сложно работать с КГО, в котором тогда не было ни одного архитектора, — люди разговаривали на разных языках. Могу представить, как тяжело было людям творческих профессий объяснять завхозам, что не надо заборы (и тем более фонтаны) красить в оранжевый. Вот я и подумал, что проще всего оценить квалификацию людей, которые отвечают за облик города, если узнать об их образовании. Потому что главное, что нужно людям из этого комитета, — насмотр. И если кто-то из них учился на архитектора, графического дизайнера, художника или получал какую-то подобную профессию, пусть даже в иркутском Политехе, то он всё равно что-то краем уха мог слышать про гармонию, стили. У выпускника факультета изящных искусств вкус мог не развиться, но он мог хотя бы тупо запомнить: вот это считается красивым, а вот за такое в приличном обществе в рыло дают.

Понятно, что образование — это слишком формальный, узкий критерий, который ничего не гарантирует, процитирую Александра Глебовича Невзорова:

Наверное, это ужасно, когда геология попадает в руки адвокатам и анатомам. А естествознание — журналистам, солдатам-наёмникам (получавшим своё образование на поле боя), служащим банков, недоучкам — воспитанникам иезуитских колледжей, которые немножко изучали право. Это, конечно, ужасно. Но фамилии этих людей, ребятки (если это вам что-нибудь говорит) — Чарльз Лайге, Стенон, Энгельс, Декарт и Ламарк. Конечно, не менее ужасно, когда физика и астрофизика попадает в руки юристам, квакерам, фермерам, служащим бюро патентов, телеграфистам, переплётчикам без всякого профильного образования. Но имена этих людей — Хаббл, Дальтон, Кепплер, Эйнштейн, Эдисон, Фарадей. Список можно продолжать до бесконечности, завершив красивой точкой, что археология не может быть делом приказчиков из бакалейных лавок, воришек и авантюристов, но фамилия этого приказчика — Шлиман.

Нужный фрагмент с четвёртой минуты

Но я не придумал ничего лучше и отправил запрос в мэрию про образование сотрудников КГО.

23155 от 07.05.2020

Неоднократно обращался в комитет городского обустройства по темам, связанным с дизайном городской среды. В связи с чем у меня возникло три вопроса.

Какая общая численность сотрудников КГО (все подразделения)? Мне нужно только количество — имена, должности, зарплаты и другие персональные данные не интересуют.
Сколько сотрудников КГО имеют высшее образование. Мне нужно только количество людей. Есть ли люди с несколькими высшими образованиями и есть ли кандидаты наук — не имеет значения, но если захотите рассказать — хорошо.
Сколько сотрудников КГО имеют высшее или среднепрофессиональное образование, связанное с дизайном, архитектурой, культурологией, живописью, реставрацией, скульптурой, декоративно-прикладным искусством, изящными искусствами, искусствоведением, эстетикой, историей искусств и так далее? Мне нужно знать: а) название специальностей из предложенного списка (а если вы сочтёте уместным, и другие родственные профессии); б) количество людей, получивших это образование (имена и должности не интересуют); в) тип — высшее это или среднепрофессиональное образование (класс фортепиано в школе искусств, кружок фотографии, недельный курс ландшафтного дизайна не считаются).

Мне ответили в том же месяце, что удивительно, но ещё удивительнее, что указали номер обращения, который выдала Виртуальная приёмная мэрии, такое со мной было впервые и до сих пор не повторялось

Полный текст письма — по щелчку.

На Ваше обращение от 7 мая 2020 года №23155, зарегистрированное в администрации города Иркутска 8 мая 2020 года № 027-05-2833/20, сообщаю, что в соответствии с Положением о муниципальной службе в городе Иркутске для замещения должности муниципальной службы требуется соответствие квалификационным требованиям к уровню профессионального образования, стажу муниципальной службы или работы по специальности, направлению подготовки, знаниям и умениям, которые необходимы для исполнения должностных обязанностей, а также к специальности и направлению подготовки.

Муниципальные служащие и работники, исполняющие обязанности по техническому обеспечению деятельности, замещающие должности в комитете городского обустройства администрации города Иркутска, соответствуют квалификационным требованиям.

В комитете городского обустройства администрации города Иркутска работает 108 человек, из них 105 человек имеет высшее образование, 17 человек имеют два высших образования, кандидатов наук нет, 2 человека имеют высшее образование по специальности «Архитектура», 2 человека имеют высшее образование по специальности «Социально-культурная деятельность».

У нас все сотрудники квалифицированные.
В КГО работает 108 человек, из них у 88 высшее образование, ещё у 17 — два высших образования.
Среди сотрудников КГО два архитектора и два специалиста по социально-культурной деятельности.

Итак, мы узнали, что в КГО теперь архитекторы есть. Всего три процента из сотрудников комитета, отвечающего за облик города, учились чему-то культурному и прекрасному. Но вообще КГО занимается не только тем, что мне было изначально интересно (объектами городской среды), а ещё, например, дорогами и транспортом (думал, первыми занимаются в каком-то из подразделений комитета по градполитике, а транспорт — вообще отдельная самостоятельная структура).

Структура комитета городского обустройства

Департамент дорожной деятельности и транспорта

Отдел строительства, реконструкции и ремонта дорог
Отдел содержания, эксплуатации дорог и искусственных сооружений
Сектор безопасности дорожного движения
Отдел развития дорожной и транспортной инфраструктуры
Отдел контроля, согласований и выдачи разрешений

Департамент финансовой и правовой работы

Бюджетно-финансовый отдел
Контрольный отдел
Сектор по работе с обращениями граждан
Юридический отдел
Отдел формирования закупок

Департамент инженерных коммуникаций и жилищного фонда

Отдел инженерных коммуникаций
Отдел развития инженерной инфраструктуры
Отдел жилищного фонда

Департамент городской среды

Отдел экологической безопасности и контроля
Сектор городских лесов
Отдел благоустройства городской среды
Сектор общественных территорий
Сектор дворовых территорий
Сектор развития городской среды
Отдел санитарного состояния

Читатели сообщают, что у меня в этом списке неправильная, устаревшая организационная структура КГО. Ну тогда это дополнительно характеризует отдел мэрии, который отвечает за актуальное состояние сайта — информацию брал с него. Отмечу, что на конец апреля 2021 года на странице со структурой не везде указаны адреса, телефоны и имена сотрудников возле должностей.

Итого — в этом комитете четыре департамента, а отделов и секторов в них аж двадцать штук. И если грубо прикинуть, то в каждом работает по пять человек. Вот это много или мало для такого большого города? Я вот думаю, что учитывая то, что сотрудники ничего не успевают, скорее мало. Что не успевают, это факт, и ниже я его с лёгкостью докажу ниже, вот пока тизер:

Но вернёмся к образованию. Было ли какое-то специальное образование или нет, этого всё равно недостаточно. Нужно обновлять и углублять полученные в вузе знания, следить за изменениями в законодательстве, читать новые книги по теме, посещать профильные конференции федерального или международного уровня. Да хотя бы даже на Ютубе смотреть о новых подходах в Челябинске или Белгороде.

Но людей мало, и они заняты совещаниями, перекладыванием бумаг или ответами на обращения иркутян. Вот Игорь Витальевич Савченко (из Департамента инженерных коммуникаций и жилищного фонда) сокрушался в телефонном разговоре со мной, что работать некогда, надо по пять писем в день отправлять. Думаю, не только у него одного такая жизнь. И хотя есть сектор по работе с обращениями граждан, видно, что его существование не освобождает от переписки с гражданами остальных сотрудников. Поэтому, раз сотрудники мэрии не имеют возможности быть в курсе последних тенденций, эту функцию нужно вынести наружу и привлекать каких-то сторонних экспертов.

Одно из прав Комитета городского обустройства (и любого из его подразделений):

привлекать при необходимости научно-исследовательские, проектно-конструкторские организации, высшие учебные заведения, другие организации, а также ученых и специалистов в установленном законодательством порядке для разработки проектов, прогнозов, муниципальных программ развития.

Это право реализует, например, Отдел развития дорожной и транспортной инфраструктуры КГО — они привлекают экспертов, которые внимательно следят за изменениями гостов, за практикой использования новых для страны решений. И те улицы, которые сейчас ремонтируются по программе БКАД — по геометрии местами уже почти как в столице. Можно было бы делать ещё лучше, если бы сотрудницы смежного Сектора по безопасности дорожного движения (из того же КГО) руководствовались не устаревшими гостами и подходами к безопасности дорожного движения и как-то признались бы себе, что их знания протухли и базируются не на науке, а на неподтверждённых стереотипах.

Чтобы на практике проверить квалификацию сотрудников КГО, я провёл на канале опрос (с опечаткой во втором варианте ответа), какая территория вокруг здания мэрии точно находится в её ответственности. Вот на каком расстоянии от этого здания всё точно должно блестеть и соответствовать всем возможным гостам и правилам благоустройств. Ну и ещё, опционально, не оскорблять вкус.

Люди выбрали квартал. Тогда я нанёс на карту все здания, где находятся подразделения городской администрации.

После этого сходил в один из дней по периметру кварталов, где находятся штаб-квартиры КГО и посмотрел, а в каком он из состоянии они. Подобное я уже делал раньше, для фрагмента одной из улиц. Сейчас такую же глубину проработки я делать не буду, задача у этой статьи другая. Вы сами увидите, в каком состоянии здания КГО; по каким тротуарам в эти здания приходят сотрудники; есть ли пешеходные переходы; слышали ли здесь о доступной среде; сколько деревьев и в каком состоянии растут под окнами; понимают ли сотрудники КГО, что грязь в городе от незакрытого грунта; знают ли сотрудники КГО правила содержания фасадов, размещения рекламы, о размерах режимных табличек; о фрагментарной покраске; видят ли беспризорных животных.

Специальное архитектурное образование нужно, чтобы принимать какие-то решения, требующие работы мысли. А вот чтобы просто соблюдать правила благоустройства, ничего же не нужно, кроме глаз и умения читать, ну правда же?

Так почему же, вот кто-то может мне объяснить, почему сотрудники КГО пальцем о палец не ударяют, чтобы хотя бы фасад их здания соответствовал правилам благоустройства, а вид из окна — радовал глаз?! Ведь они здесь неделю за неделей проводят четверть времени (дольше только спят). И эта ущербная среда неделя за неделей влияет на них, усыпляет и развращает. Но вот если бы эти сотрудники взялись бы и хотя бы себе сделали хорошо, задвинув на время всё остальное, вот вы бы их осудили? Даже я бы не осудил. Тут даже никакую коррупцию не подтянуть — да, они делают себе лучше и комфортнее за счёт бюджета города и используя административный ресурс, но лишь добросовестно выполняя требования закона для одной из частей Иркутска. От этих улучшений и жителям перепадёт. Да я бы поддержал, если бы они вдруг захотели такое организовать.

Но почему-то такого не происходит. Вроде бы не слепые и читать умеют — высшее образование же почти у всех. Я не знаю причины. Объясните мне кто-нибудь.

И ещё по поводу квалификации. Читать нужно не только правила благоустройства, но и ориентироваться в законодательстве. Но не все сотрудники КГО это умеют. Например, они пишут мне и другим людям ответы, что не могут никого штрафовать за побелку деревьев. Но это же не так, есть нормативная база, которая позволяет наказывать тех, кто колхозит среду (в конце этого поста её привёл). Но самое смешное и страшное, что в начале месяца я снова написал в КГО письмо о том, что не надо белить деревья, что это незаконно и что вот, пользуясь такими-то нормами, вы можете штрафовать организации, которые это делают. И что вы думаете? Проходит три недели — и Комитет городского обустройства сам белит стволы вокруг половины своих корпусов. Вообще деревянные.

В общем, посмотрите сами. На фотографиях есть нарушение правил благоустройства, иногда несколько разных нарушений. В редких случаях нарушены не правила благоустройства, а другие нормативно-правовые акты, но везде есть что исправить. Если сотрудники КГО читали те документы, которые они должны знать по должностным обязанностям, они непременно поймут, что я имел в виду. Правильное кадрирование фотографий, а также подсказки, рассыпанные по этому тексту, им помогут.

1-й корпус, 102 фотографии

2-й корпус, 44 фотографии

Дорогие подписчики и просто читатели. Помогите иркутскому Комитету городского обустройства привести в порядок кварталы вокруг своих зданий. Вдруг, когда среда у места работы изменится, эта Обустроительная Сотня захочет повысить качество среды и в своём родном спальнике, и там, где учатся их дети, и там, где работают их супруги. Вдруг Прекрасный Иркутск будущего начнётся с этих двух кварталов (не со 130-го же ему начинаться). Не пожалейте времени, сходите и напишите обращения по всему, что вам не нравится в 24-м и 32-м кварталах.

Если вы нечасто бываете в районе цирка, то посмотрите на карту, может быть, вам ближе какой-то другой квартал с одним из зданий городской администрации. Тогда позаботьтесь о нём. Ну и вы всегда можете сделать лучше квартал у своего дома. Глупо надеяться, что на вашей улице перевернётся грузовик с сотрудниками КГО, которые вдруг решили поехать в рейд, чтоб посмотреть, что там где в Иркутске вдруг не так. Улиц много, а сотрудников — всего 108 человек. Ещё и по пять ответов в день писать надо.

Я рассказывал, как можно многое исправить, как должно быть хорошо (и почему), как понять, есть ли нарушение или нет. Попробуйте начать хотя бы с этих тринадцати пунктов, думаю, уже будет лучше. Потом расскажу ещё про разное другое:

с парковкой на газоне можно бороться штрафами, и попросите у КГО установку столбиков, чтобы физически ограничить въезд;
незаконные билборды легко опознать;
побелка деревьев незаконна, муниципалитет вправе штрафовать нарушителей;
любая реклама на любых заборах незаконна, требуйте, чтобы баннеры, листовки, щиты снимали;
режимные таблички должны быть не больше 40×60 см (это те, которые с расписанием работы);
тротуары должны быть без провалов;
спилы должны быть окрашены в цвет коры, а не зелёным;
реклама из колонок незаконна почти везде;
покрышки нельзя использовать в благоустройстве;
рекламные и информационные объекты на крышах должны стоять по правилам;
лестницы должны ремонтироваться за неделю;
неработающие столбы должны убирать;
система водостока на доме должна ремонтироваться в течение недели.

Продолжу развлекательно-просветительскую работу. Но и вы там не филоньте. Помогайте чем можете: временем, материально, информационно.

☉

Форма для разовой благодарности автору ниже. Можете подписаться на ежемесячную автоматическую поддержку редакции (сейчас в редсовете полтора десятка человек), это позволит вам влиять на выбор тем будущих публикаций и ускорить выпуск материалов. Также подписывайтесь на канал, это бесплатно (там информации больше, чем в этом блоге).

🦇 Лестницы в Иркутск

Tue, 29 Dec 2020 00:54:48 +0800

У Иркутска есть два преимущества по сравнению с Западным Зауральем, откуда я приехал: рельеф и настоящие четыре времени года. Это делает жизнь поинтереснее. Знаете, жить на блине, в котором две трети года слякоть, как-то не очень. Но во всяком ине есть немного яня. Для Иркутска плата за разнообразие — лестницы и зимние лестницы.

Лестницы содержатся плохо. Такое ощущение, что все деньги, заложенные на их строительство и содержание, копили-копили, а потом бухнули на Иерусалимскую. Чтобы не быть голословным, проиллюстрирую это одним примером, а потом немного расскажу о том, какими должны быть лестницы в Иркутске.

На Ланинской (ныне — Декабрьских Событий) очень крутой подъём. И тротуар (в который встроено несколько небольших лестниц) продублирован большой лестницей в несколько пролётов. Точно такая же есть и во дворе дома 109. Изготовлены эти лестницы были с нарушением технологии, или дворники слишком рьяно зимой отстукивают их от наледи, но ступеньки начали выкрашиваться. Уже весной 2016 года была видна арматура. Чтобы ремонтировать лестницу начали до того, как кто-то получит травму, я написал в мэрию.

А ещё на этих камешках очень весело поскальзываться, как на шариках в первой части фильма «Один дома»

В июне мне пришёл ответ гражданина Осинцева, подписанный гражданкой Гординой. В нём мне прямо говорят, что денег на ремонт управление ЖКХ Правобережки в 2016 году не закладывало. Попробуем, мол, найти денег и следующим летом отремонтировать, вопрос о капремонте лестниц поднимем при планировании бюджета.

027-05-2903/6 от 06.06.2016

В ответ на Ваше обращение, поступившее на электронную почту администрации города Иркутска, по вопросу ремонта пешеходной лестницы по адресу: ул. Д. Событий, 109 сообщаю следующее.
В связи с тем, что денежные средства на ремонт пешеходных лестниц управлением ЖКХ Правобережного округа администрации города Иркутска (далее-управление ЖКХ) на 2016 год не предусмотрено, данный вопрос будет рассмотрен при планировании бюджетных средств на капитальный ремонт пешеходных лестниц на 2017 год. В настоящее время управлением ЖКХ изыскиваются средства для проведения текущего ремонта указанной лестницы в летний период 2016 года

А знаете, в какой срок лестница должна была быть отремонтирована? По городским Правилам благоустройства — в десятиденевный:

96·3 Собственники (правообладатели) лестниц, пандусов, ограждений либо лица, ответственные за их благоустройство в соответствии с положениями Соглашения о благоустройстве, заключенного в соответствии со ст. 89 настоящих Правил, обязаны:

Производить регулярный визуальный осмотр лестниц, пандусов, ограждений в целях выявления дефектов и повреждений;
Осуществлять ремонт поврежденных элементов лестниц, пандусов, ограждений в течение 10 дней с момента их повреждения;
Производить демонтаж лестниц, пандусов и (или) их частей, непригодных к дальнейшей эксплуатации, а также их замену

Летом 2017 года ничего не отремонтировали: видимо, денег не нашли. Ступеньки продолжали разрушаться. Местами стали видны сквозные отверстия.

18 сентября 2017 года

У меня нет отметок о том, что я писал в мэрию по этому вопросу ещё когда-то, кроме одного раза осенью прошлого года. Текст моего обращения не сохранился, но вот ответ есть.

Тот же Осинцев пишет мне (за подписью Лебедевой), что через несколько месяцев, в феврале 2020 года, будет корректировка бюджета Иркутска, и если будут деньги, до конца года отремонтируют.

304-70-5496/18 от 03.12.2019

В ответ на ваше обращение, направленное на внешний портал администрации города Иркутска, по вопросу ремонта пешеходной лестницы по адресу: ул. Декабрьских Событий, 109 Комитет по управлению Правобережным округом администрации города Иркутска сообщает, что в феврале 2020 года будет проводиться корректировка бюджета города Иркутска. В случае выделения дополнительно финансирования при корректировке бюджета, ремонт вышеуказанной лестницы будет выполнен не позднее IV квартала 2020 года.

Судя по тому, что до конца года осталось полтора дня, мне кажется, что денег мэрия на это не нашла. Не нашла она денег даже на ленту, чтобы закрыть доступ к лестнице. А закрыть его нужно, потому что протёрто до дыр уже несколько ступенек на нескольких пролётах. Одна дыра настолько большая, что в неё может провалиться собака.

Если вы думаете, что мэрия не знала о том, в каком состоянии лестница, то это не так. Возле этой лестницы в этом году меняли асфальт. Поменяли, кстати, плохо. Если мы хотим жить лучше, то нам нужно перестать делать так, как делали раньше. В этом проезде два бордюра, которых быть не должно. Тротуар здесь следовало сделать в одном уровне. Это законно и удобно. Но подрядчики, имея возможность сделать немного комфортнее и безопаснее, сделали как привыкли.

И обратите внимание на верхнюю ступеньку на второй фотографии. В ней одна из этих здоровенных дыр. И что, никто из строителей или принимавших работу её не видел? Не увидеть её невозможно — не придать ей значения можно лишь в том случае, если считать её частью проекта.

Кроссовок (собственность модели) для масштаба трагедии

При Бердникове не смогли эту лестницу отремонтировать, посмотрим, сколько лет потребуется Болотову, чтобы её починить, одного года уже оказалось мало. Мой опыт говорит, что порой нужно говорить даже не о годах, а о целых мэрских сроках. Ситуацию с провалом тротуара и украденной лавочкой не могут исправить уже пять лет, хотя это в соседнем квартале с управлением Правобережки.

Но, может, и не надо ничего исправлять сейчас. Ну дырки в лестнице. Ну и чего такого. Я пока готовил этот материал, посмотрел много СП, где упоминались лестницы, и знаете, там много разного написано о том, что, как и где должно быть с лестницами и пандусами, поручнями и перилами. И ни разу я не встретил чего-то вроде «Проступь ступени должна быть цельной, однородной, без дыр, в которую может попасть нога ребёнка или провалиться собака». Так что я не могу утверждать, что такая лестница не может использоваться, а лучше попрошу прокуратуру прокомментировать этот вопрос: допустима ли эксплуатация такой лестницы или она должна быть немедленно закрыта и в скорейшее время отремонтирована.

Настоящие лестницы Иркутска

Эта лестница — не единственная проблемная в городе. Многие большие и маленькие лестницы в ужасном состоянии. И системной работы с ними, видимо, не ведётся, раз в бюджете деньги на ремонт даже и не закладываются. Расскажу о некоторых типовых недостатках.

Главная, но неосознаваемая проблема лестниц Иркутска — отсутствие поручней и перил. Это становится особенно страшным, когда выпадает снег. Если бы он падал равномерно в течение года, то его бы успевали убирать. Но ведь это не так. Обычно за год проходит три-четыре больших снегопада, и убрать их последствия сразу везде дворники не успевают. А люди успевают уже снег утрамбовать, в том числе и на лестницах. И на некоторое время лестница превращается в горку. Особенно легко горки образуются из лестниц с невысокими ступеньками.

Байкальский (?), Иерусалимская (ныне Советская), Иерусалимская, Первомайский, Первомайский (очень опасно выпала секция)

Вторая проблема — ступеньки разной ширины и высоты. Некоторые такими стали со временем — что-то где-то сползло. Но иногда это бывает на совсем новых объектах. Вот это в Университетском открывали года полтора назад общественное пространство, но лестницу нормально сделать не смогли, это вам не самолёт построить.

Университетский, Казацкая (ныне Красноказачья) — ещё и поручня нет, Русиновская (ныне Байкальская)

Третья проблема — лестницы не освещаются, даже в суперцентре. Знаю одного человека, который невозбранно занимался сексом на одной из лестниц в самом популярном квартале города. А ведь мог там впотьмах вместо этого, например, оступиться и ногу сломать.

Слобода. Здесь ещё и перил нет.

Есть, конечно, ещё проблемы, которые я даже не знаю как классифицировать, но не могу эту красоту, которой со мной поделились подписчики, оставить у себя. Как видите, некоторые ступеньки так заросли и обтёрлись, что очевидно: это не проблема какого-то одного мэра, это то, на что городская администрация в принципе закрывает глаза всегда.

Лестницы Прекрасного Иркутска будущего

Вот эти лестницы пришли к нам из будущего. И тут есть куда расти, но это, видимо, будущее недалёкое

Лестницы упоминаются во многих стандартах. И если придерживаться того, что в них написано, город у нас уже станет немного прекраснее. Вот некоторые из этих документов:

— СП 35-105-2002 Реконструкция городской застройки с учётом доступности для инвалидов и других маломобильных групп населения;
— СП 42.13330.2016 Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений;
— СП 59.13330.2016 Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения;
— СП 82.13330.2016 Благоустройство территорий. Актуализированная редакция СНиП III-10-75;
— СП 396.1325800.2018 Улицы и дороги населенных пунктов. Правила градостроительного проектирования;
— ОДМ 218.2.007-2011 Методические рекомендации по проектированию мероприятий по обеспечению доступа инвалидов к объектам дорожного хозяйства.

Приведённые выше нормативы действующие и обязательные — кроме последнего, он рекомендательный. И он по части лестниц очень здравый. Советую нашей мэрии при составлении технического задания на строительство и ремонт лестниц указывать в условиях контракта обязательным выполнение требований вот этого отраслевого дорожного методического документа. Начну с него, а потом вернёмся к обязательным (но про очевидные вещи я здесь писать не буду, с полным текстом можете ознакомиться по ссылкам выше).

В ОДМ 218.2.007-2011 есть один пункт, который нужно ввести в практику в Иркутске повсеместно:

6.2.11 Вдоль обеих сторон всех пандусов и открытых лестниц, а также у всех перепадов высот горизонтальных поверхностей более 0,45 м необходимо устанавливать ограждения с поручнями. Поручни следует располагать на высоте 0,9 м, у пандусов — дополнительно и на высоте 0,7 м. Верхний и нижний поручни пандуса должны быть расположены в одной вертикальной плоскости.

Поручень перил с внутренней стороны лестницы должен быть непрерывным по всей её высоте.

Хотя в названии документа фигурируют только инвалиды, но область применения шире, эти рекомендации призваны обеспечить «доступные и безопасные условия для самостоятельного движения инвалидов и других маломобильных групп населения».

Когда в Иркутске люди, не сделавшие домашку, начинают рассуждать об инфраструктуре для маломобильных, часто используют слова «инвалиды» или «колясочники». То есть проектировщики, строители мыслят так, что вот это создание удобной среды на самом деле не нужно никому. Это только для соблюдения каких-то дурацких нормативов, которые выдуманы для несуществующих инвалидов-колясочников. Но эта инфраструктура будет полезна не только им. Категория маломобильных гораздо шире — это люди с травмами; дети, которые только начали ходить; мамы с колясками; старики. Таких людей треть.

И если что-то недорогое и вечное сделает жизнь лучше — то надо это делать. Перила, поручни должны появиться везде, где есть хотя бы минимальная лестница в три ступеньки. Пока это на уровне рекомендации. Но как будет здорово, если в местных нормативах это станет обязательным. Любая лестница — это какая-то нагрузка и какая-то пусть небольшая, но опасность. Но есть факторы, повышающие риск: для пожилого человека в гололёд лестница в три ступеньки не то же самое, что летом в сухую погоду для подростка. Поэтому даже таком случае должен быть поручень хотя бы с одной стороны, чтобы была возможность опереться и подняться без риска.

Ещё об одном важном нюансе говорит СП 59.13330.2016:

5.1.12 Ширина лестничных маршей внешних лестниц на участках проектируемых зданий и сооружений должна быть не менее 1,35 м. Для таких лестниц на перепадах рельефа ширину проступей следует принимать от 0,35 до 0,4 м (или кратно этим значениям), высоту подступенка — от 0,12 до 0,15 м. Все ступени лестниц в пределах одного марша должны быть одинаковыми по форме в плане, по размерам ширины проступи и высоты подъёма ступеней. Поперечный уклон ступеней должен быть не более 2%.
В марше внешней лестницы должно быть 3—12 ступеней. Недопустимо применение одиночных ступеней, которые должны заменяться съездами.

В случае, если в лестнице одна или две ступеньки, люди зрительно плохо ощущают перепад уровня пола и могут легко оступиться. Поэтому когда я выше говорил о минимальной лестнице в три ступеньки, это не моя блажь, это правила безопасности, написанные кровью.

Но как считать количество ступеней — я пока ответа не нашёл. Равно ли оно количеству плоскостей (и тогда на этом фото их три)? Или же ступенек столько, на сколько уровней происходит изменение (тогда их здесь две)? Или же первый и последний уровень вообще не учитывается (и тогда тут вообще одна ступенька)? Помогите разобраться.

Также лестница должна соответствовать СП 82.13330.2016

7.2.3 Пешеходные тротуары, лестничные сходы и пандусы следует обустраивать искусственным освещением согласно СП 52.13330.

Я прочёл этот стандарт, пока ничего не понял, но очень интересно. Разберусь сам или с привлечением специалиста, переведу это на разговорный русский и сделаю по этой теме отдельный материал. Пока предположу, что лестницы обязательно должны быть освещены и если это не так, напишите в мэрию и попросите фонарь, ссылаясь на указанный СП.

Что делать

Если возле вашего дома или там, где вы часто ходите, есть лестницы, проверьте, они из Прекрасного Иркутска будущего или же из античеловечного советского прошлого.

Лестница должна быть освещена.
Ступенек должно быть не меньше трёх.
Ступеньки должны быть целые и одинакового размера.
У ступенек хотя бы с одной стороны должны быть перила или поручень.
Если перепад высот более 45 см, то должен быть поручень.

Если что-то из этого списка не выполняется, напишите в мэрию (копию текста своего обращения сохраните, пригодится потом сверять ответ). И держите вопрос на контроле, потому что без надзора и пинания к концу объявленного чиновниками срока они иногда ленятся «осуществлять необходимые производственные мероприятия по обеспечению своевременного выполнения своих должностных обязанностей». Будут отказы — переправьте их мне. А если в ответах будут кормить завтраками — это уже почти победа, напишите вашему депутату, чтобы помог дожать.

В этом материале я не разбираю пандусы, потому что это отдельная большая тема. Но о них тоже поговорим.

За несколько предоставленных фото благодарю Михаила С. и Славу Казачонка.

☉

Форма для разовой благодарности автору ниже. Можете подписаться на ежемесячную автоматическую поддержку редакции.

Чуть не забыл! Последнее фото призвано проверить, сможет ли мэрия сама, без обращения, в рамках какого-нибудь своего мониторинга отремонтировать вот эту лестницу, не ждя пять лет. Фото свежее. Провал ступеньки на лесенке между домами 11 и 13 на Нижне-Амурской (ныне 3 Июля). Я там часто хожу, буду мониторить, уложатся ли в десять дней или понадобятся год. Время пошло.

Снимал ночью, поэтому, возможно, не ясно, что тут. А тут треугольная дыра в ступеньке во всю её ширину. Очень опасно, не дожидайтесь травм.

Апдейт: чтобы привести эту лестницу в порядок, мэрии понадобилось пять месяцев.

Кейк Хоум Кондитерская в Иркутске Кофейня в Иркутске

🧠 Купеческий сквер, пять лет спустя

Tue, 03 Nov 2020 16:57:49 +0800

Несколько лет назад в Иркутске начали массово строить и реконструировать скверы и прочие общественные пространства. При создании некоторых из них проводят исследования. Где-то лучше, где-то — хуже, но самое главное — мне не известно ни одного случая, когда бы по прошествии года, трёх, пяти кто-то поднял это исследование и посмотрел, а какие были гипотезы, как их реализовали и как это повлияло на пространство. Два исследования лучше одного, потому что становится понятна квалификация исследователей.

И делать это нужно не только при создании общественных пространств, а и при ремонте дороги, например. Как только чиновники из мэрии или сотрудники ГИ(Б)ДД перед тем, как изменить количество полос или их ширину, закрыть (или открыть) наземный пешеходный переход, начнут говорить на языке цифр, можно будет говорить о каком-то профессионализме и экспертности. То есть какой-нибудь Подвойный скажет: сейчас вот на этом участке столько-то таких-то ДТП в год; такая провозная и такая пропускная способность; проезжает столько-то единиц общественного транспорта и столько-то велосипедистов; пробки в такое-то время вот во столько баллов; столько пешеходов проходит вдоль, а столько — переходит улицы. А после вот таких изменений мы через год планируем зафиксировать вот такое изменение этих показателей. И через год по той же методике независимая группа исследователей проверяет улицу по тем же показателям, что год назад, и все делают выводы, можно ли верить прогностическим способностям гражданина Подвойного или не стоит подпускать этого гражданина в мундире к делам города, потому что он делает только хуже. Но Подвойный никогда не согласится поставить на карту свою репутацию, потому что он видит, что город в пробках продолжает задыхаться и знает, что люди продолжают гибнуть, несмотря на все копошения гаишников. Поэтому такие сравнительные исследования до и после решений мы не увидим.

И никто из Комитета городского обустройства не согласится проверить свою компетентность и служебное соответствие. Поэтому для них будет только два показателя эффективности: срок и количество освоенных денег. А стала ли среда лучше, как изменилось поведение людей и какие новые группы пользователей появились, какие бизнесы открылись и закрылись в результате благоустройства — это ничего чиновников не интересует.

Скоро будет много картинок, пока почитайте ещё немного текста

Исследование до и после благоустройства, строительства, реконструкции — замечательно, но даже если будет одно в начале, пусть даже по какой-то странной, не очень академической методологии — это уже что-то. Проектировщики узнают о территории больше, в том числе и совершенно неожиданные вещи. Если только они ответственно подходят к работе, а не просто осваивают деньги в определённый срок.

С июня по август 2015 года я участвовал в предпроектном исследовании территории у Дома-бумеранга. Публикация об этом в журнале «Проект „Байкал“», № 45, стр. 154-155.

Спустя пять лет я вернулся на то же место и повторил снимки с фотофиксации 2015 года. Основная часть фотографий будет в формате «было — стало», но иногда будут и отдельные фотографии из прошлого или настоящего, не для всех фотографий, которые у меня сохранились, получилось найти точку съёмки и не все показательны без контекста.

Может быть, правильнее было бы вернуться не через пять лет от начала исследования, а через пять лет после окончания благоустройства, но я решил так, потому что точная дата окончания благоустройства мне не известна, среда изменялась и без строителей, ну и всегда можете открыть этот пост на телефоне и ещё через год, три, пять и сравнить фотографии 2015 года и описание того, что здесь было тогда, с тем, что будет в уже недалёком будущем.

Старые панорамы

Новые панорамы

Сделать сейчас, в 2020 году, такое же исследование, как тогда, не сложно, только дорого, но мне, конечно, было бы интересно это полноценно повторить. Полноценно — с подсчётом людей, с фиксированием разных практик в разное время суток, с интервьюированием представителей бизнеса, находящихся в Доме-бумеранге. Но моя главная задача сейчас — обратить внимание на необходимость исследований вообще и постпроектных — в частности. Если я что-то упустил в рассуждениях, дополняйте меня в комментариях.

Исследование

Руководителем исследовательской группы со стороны Градостроительной школы была Татьяна Юрьевна Гребенщикова (социолог, научный сотрудник Центра независимых социальных исследований и образования). Работу с волонтёрами координировал я. Волонтёры — Мария Демченко, Маргарита Захарова, Илья Киселёв, Екатерина Ловчагина, Виктор Мерзляков, Кристина Макарова, Марина Мартынихина, Вадим Палько, Елена Сайбаталова, Дарья Филиппова и примкнувший к нам Роман Малинович.

Втяжкой с курсивом я оформил текст из отчёта — в основном это слова Татьяны Юрьевны. Текст не редактировал и даю в полном объёме, каким он был представлен на первой встрече-защите.

Наблюдение проводилось в разные дни недели и в разное время суток, в разных погодных условиях. Мы разделили пространство на три участка. Фиксировали количество людей, проходящих через территорию и по её периметру, отмечая при этом их качественные характеристики, выделенные изначально.

Волонтёры визуально определяли возраст горожан, отдельно отмечали «особо мотивированных пользователей» и фиксировали практики: что делают люди, как взаимодействуют друг с другом и с окружающими объектами.

Сквер с внешней стороны Дома-бумеранга поделили на три части — у каждого крыла и центральную. Мы считали людей и наблюдали за ними с шести утра до одиннадцати вечера в четверг и в субботу. Кроме общего количества проходивших людей, нам было интересно, сколько среди них велосипедистов, куривших, инвалидов, пивших алкоголь (или уже пьяных), выгуливающих собак, искавших туалет.

Как изменялась территория до исследования

Как менялась территория с начала исследования

1 участок

Факт и план (представленный на последней встрече мэру), сравните оба изображения с тем, что реализовано

Оживлённое место: много торговых точек и трамвайная остановка. Участок высокопотенциальный, но рискованный. Потенциал связан с высоким трафиком, наличием мест, использующихся для общения. Оно используется только как туалет (людьми и собаками). Территория не освещена, плохо просматривается, выглядит непривлекательно.

При проектировании важно не вступить в конфликт с пользователями места, учесть их присутствие, увеличить время пользования и изменить стандарты пользования местом. Для этого нужно создать комфортную среду ожидания, повысить визуальную привлекательность места и его безопасность.

К разработчикам не прислушались, и комфортная среда ожидания не образовалась: на первом участке как не было ни одной скамейки, так ни одной и не появилось (хотя на всех этапах концепции и проектирования они были). Эта территория как была транзитной, так и осталась.

Крыльцо супермаркета — место для общения, особенно в малолюдное время.

Пространство за аркой визуально крайне проигрышно: это огромная разъезженная автомобилями площадка.

Территория с торца здания не прозонирована ни на стадии проекта, ни в процессе использования, хотя это самое насыщенное людьми место (даже вечером здесь собираются под фонарём). Все категории пользователей (пешеходы, велосипедисты, автомобилисты и собаководы) пользуются всей поляной грязной разъезженной земли одновременно.

Тоже недоработка. Вместо того, чтобы сделать пространство более живым, его сделали более мёртвым. За счёт снесённых ларьков увеличили площадь парковки, которой и так было достаточно (о парковках поговорим ниже отдельно). Вместо разъезженной земли и разбитого асфальта мы видим полигон из того же асфальта. Но здесь могли быть лавки, клумбы, ещё один ряд деревьев.

Трамвайная остановка на этой стороне улицы не оборудована, для сидения люди используют бетонный блок, скамейки есть только через дорогу.

Небольшая ошибка у Татьяны Юрьевны. Действительно, люди сидят на бетонном блоке, ожидают трамвая. Но это не те же люди, которым нужно ехать в сторону рынка, — эти сидят на вот этой нанотехнологической остановке.

По эту же сторону рельс ждут трамвая, двигающегося в обратную сторону, к танку. Хотя через дорогу и есть павильон, но люди предпочитают ждать трамвая здесь, потому что водители неохотно пропускают пассажиров к трамваю и продолжаю движение даже при открытых дверях. А продходить на посадку с этой стороны — безопаснее. Устройство платформ бы изменило ситуацию. Но все остановки выходят за границы исследования территории, поэтому разбирать их не будем.

Но обратите внимание на нанотехнологичную остановку, о которой шла речь. Уже тогда она выглядела не очень, потому что это был просто пиар и самореализация за чужой счёт (как с советскими автобусными остановками), а не удовлетворение вопросов пользователей. Сейчас это неуклюжее позорище из профлиста своим видом просит об эвтаназии.

Бетонная арка используется для остановки служебного транспорта и как место для перекура и укрытие от дождя.

Киоск и реклама убраны, но демонтировать каркас рекламного щита оказалось слишком сложно

2 участок

Менее наполненная людьми территория. В тёмное время суток она не освещается, что притягивает опасных людей. Растительность хаотична, создаётся ощущение заброшенности, пустыря.

С ощущением безопасности стало лучше. Потому что территория стала лучше просматриваться — здорово сократили заросли ясенелистного клёна (который мы в Прекрасном Иркутске Будущего выведем весь) и поставили фонари.

Днём площадка используется как парковка и место для курения и ожидания.

Как место для сидения используется бетонная площадка, оставшаяся от торгового павильона.

2015

Сейчас старый фундамент демонтировали, поставили для сидения скамеек. Качество их невысокое и они не дружат по стилистике с фонарями.

2020

Отсутствует место комфортного ожидания, где была бы и тень (навес), и скамейка, и урна, и фонарь.

Лавочки напротив Дома Европы не используются: установлены слишком близко к дороге, рядом нет тени.

2020

Ситуация с тенью у скамеек слабо изменилась. Много взрослых деревьев при строительстве уничтожено, навесы из дерева у скамеек не появились. Только у одного объекта тень есть некоторую часть времени — у качелей. Сами качели при этом уродливы — проектировщики предлагали более уместные деревянные (см. ниже), но исполнители и заказчики решили, что ФСИН-дизайн — то, что иркутяне схавают и не поморщатся. Сделать такое могли только люди из КГО — пластика профиля не дружит с другими элементами, в частности — с фонарями.

Очевидно, что качели пользуются популярностью и земля вокруг вытоптана. Что мешает сделать твёрдое покрытие, чтобы не было грязи — не знаю. Не обязательно асфальт или плитку, можно просто из булыжников, как это сделал я возле дома, к тому же, это бы соответствовало концепции.

Есть велопарковка, но ею не пользуются: место для установки выбрано неудачно, без опыта велосипедистов.

Велопарковки с территории убрали совсем. И новых не поставили и я не знаю, куда вывезли эти (в целом, почти правильные).

Хотя я вставляю фотографии, иллюстрирующие текст, но обращайте внимание не только на то, о чём идёт речь, но и на прочие элементы. Например, здесь важны не только велопарковки, а ещё и то, как вдруг открылся Дом Европы и за счёт чего. Поверьте, этого в планах не было, оно само.

Лестница прилично выглядит только с фасада, с одной стороны — заросли травы, с другой — облезлая стена.

Встреча исследовательской группы в 2015 и состояние лестницы в 2020

Лестница спустя несколько лет начала разваливаться (пара фото выше). А мусор и заросли не до конца исчезли, хотя прошло уже достаточно времени (пара фото ниже).

Фото 2015 и 2020 годов

3 участок

Посмотрите, как планировалось разбить парковку зеленью и как мощением хотели уменьшить площадь для машин

Самый безлюдный и малоиспользуемый участок. Вечером и в будни вымирает.

Это не тротуар вдоль дома, а обман зрения. Бордюр просто торчит гребнем для спотыкания — слева и справа от него уровень асфальта одинаковый

Основная часть территории — парковка, использующаяся не полностью. Газон — место выгула собак. Пользователей пространства нет, их ещё предстоит создать.

Был полигон и остался полигон

Несколько лавочек, установленных так же, как и напротив Дома Европы. И так же не пользуются популярностью. За всё время наблюдения они бывали заняты нечасто и ненадолго — люди садились отдохнуть с сумками, наброать телфонный номер, подождать машину. Лишь однажды за время наблюдения девушка задержалась до сорока минут: читала.

Урна есть не у каждой скамейки. Но сейчас это не страшно, трафик слабый.

Напротив лавочек есть колонка. Ею пользуются как жильцы близстоящих домов, так и водители маршруток. Эта колонка — объект привлекательный и ликвидный в туристическом смысле, но её состояние оставляет желать лучшего.

Жильцы дома рядом с колонкой испытывают потребность в благоустройстве и прилагают к этому личные усилия: высадили вдоль дома цветы и кустарники.

Здесь всё осталось как было. Скамейки на палящем солнце так же не привлекают людей. Колонкой так же пользуются местные жители и те, кто приезжает машину помыть.

Автостоянки

На территории несколько мест для стоянки автомобилей. Значительная часть пользователей этой стоянки — сотрудники или посетители коммерческого центра, расположенного через дорогу (Фридриха Энгельса, д. 8). Они чаще всего оставляют автомобили на длительное время.

Стоянка в парковочном кармане в будни мало загружена, на выходных почти не используется. Основной потребитель — автобусы с туристами.

Лишь стоянка перед лестницей банка бывает полностью заполнена днём в рабочие дни.

Стоянка, расположенная за лестницей вдоль дома, чаще всего пустует.

Стоянки у банка и у супермаркета используются тажке водителями служебного транспорта.

Стоянка у супермаркета используется, чтобы оставить автомобиль на небольшой срок.

Таким образом, мест для стояния машин более чем достаточно, и их площадь может быть грамотно сокращена без риска возникновения конфликтных ситуаций.

Вопрос с парковками я буду ещё разбирать чуть ниже, нужно сперва познакомить вас с туристическими автобусами и что мы для них придумали. Но пока познакомьтесь со структурой занятости парковок на территории сквера и на прилегающих улицах в 2015 году.

На слушаниях по проекту громче всех были люди, которые беспокоились за то, что негде будет бесплатно припарковать машину. Тогда парковка на территории будущего сквера и вокруг него была занята не полностью. Всегда были свободные места. Но здесь машины ставили даже из бизнес-центров напротив, потому что возле этих бизнес-центров парковки были бесплатными. То есть, какие-то халявщики хотели себе удобств за счёт иркутян. И ведь эти халявщики победили в результате. И тогда территория использовалась не просто как парковка, а как стоянка — личный транспорт стоял не несколько часов или просто рабочий день, а сутками!

Что интересно, если бы изменилась структура бизнеса и здесь действительно бы появилось кафе, то даже бесплатная парковка была бы более выгодна городу в целом, — каждым парковочным местом пользовался бы не один человек, а несколько. Оборачиваемость была бы существенно выше.

Дорожки и тропинки

Основное использование тропинок под деревьями — выгул собак.

Фотографии 2020 года, видно, что за эти несколько лет уже натоптали дорожек

Тропинка между деревьями вдоль улицы Декабрьских Событий. Люди просто так по ней не ходят, предпочитают тротуар: на тропинке легко наступить на собачьи экскременты. Ни один из владельцев собак за всё время наблюдения не убрал за своим питомцем.

Фотографии 2020 года, выгул собак и экскременты

Когда мы исследовали территорию, собачники оказались очень заметной группой пользователей. И не только жители дома, люди приходили сюда за несколько кварталов. Понятно, что эти люди никуда бы не делись и нужно было сделать их жизнь лучше. Предлагалось два способа — сделать небольшую огороженную территорию для собачьего туалета или каких-то занятий с ними и отсевом покрыть вот эти народные тропы, чтобы было меньше грязи и чтобы были видны какахи, чтобы в них не вступить (в траве они менее заметны). Это планировалось в каждой из концепций, но не было реализовано на финальном этапе.

Вся территория пронизана сетью дорог и тропинок разного качества — есть дорожки, выложенные плиткой (одна из них не заканчивается ничем) асфальтированные, просто протоптанные в траве. По протоптанным тропинкам можно войти на территорию практически со всех сторон периметра (по несколько мест входана каждой). Протоптанные тропинки (например, от банковской лестницы до площадки перед супермаркетом не очень чистые, часто они ведут через какие-то препятствия, типа бетонных плит, оставшихся на месте, где был ларёк или через заросли крапивы.

Малозаметная тропинка от банковской лестницы позволяет срезать путь, но даже местные жители ею не пользуются, потому что даже днём легко споткнуться, а вечером это место ещё и не освещается.

Проектировщики сделали несколько новых дорожек из твёрдого покрытия по тем траекториям, где ходили люди. Но иногда эти решения оказывались половинчатыми. Вот посмотрите на две фотографии ниже. Новая асфальтовая дорожка, ведущая за угол дома, начала пользоваться большей популярностью, чем просто грунтовая, которая была на её месте до проектирования и люди натоптали ей продолжение, ведущее в никуда, на проезжую часть. Такое сложно было предсказать, но это нужно пресечь — высадить кустарник, потому что для водителей появление пешеходов здесь будет неожиданным.

2020

Строители сделали свою работу некачественно. Есть неровные дорожки с провалами и лужами.

2020

Люки уложены так, что уже проваливаются. Мне кажется, это делали уже по БКД, но сути не меняет.

До сих пор в Иркутске не закрывают люки, врезающиеся в тротуары или зелёные зоны

А ведь возможно делать это аккуратно. На пешеходных дорожках это особенно важно. В Москве это уже понимают. Это и эстетично, и безопасно

Прерывание тротуаров из-за попадания люков в линию границы дороги наконец начали массово заделывать решётками.

Как вам дизайн решёток? pic.twitter.com/s574eMl3lS

— Constantine (@CKonovalov) October 28, 2018

Но наши строители совершенно не понимают, что такое красиво, безопасно и зачем нужна доступная среда.

2015 и 2020

И вроде есть снижение (даже немного спилили угол бордюра справа), но только оно сделано для галочки, как будто наши гости из соседних республик слышали о том, что должно быть понижение на стыке тротуара и проезжей части, но для чего это нужно — не додумались, а спросить — неловко. А мэрия жалеет этих бедных недотёп, которым нужно кормить семьи и деньги на родину отправлять и принимает такую работу.

Вот с этого бордюра съехали молодые люди на инвалидных колясках с фото выше

И это не единственная ошибка. Иногда не просто нет снижения, а ещё и торчат опасные острые уши, о которые легко зацепиться, особенно в темноте. А ведь на них направлены указатели для слепых, мол, иди, там безопасно.

2020

Вся остальная территория утыкана бордюрами и порогами. Новый пользователь территории, которого создавали, — молодые мамы с колясками. Этот сквер должен был стать частью маршрута их в сторону сквера жён декабристов. И эти пользователи появились. Только немного страдающие и спотыкающиеся.

2020

Одна из задач проектирования, которую пытались решить, — сделать тротуар вдоль Жандармской (ныне — Фридриха Энгельса) таким же ровным, как вдоль Ланинской (ныне — Декабрьских Событий).

Ланинская, 2020

Как видите, этого не получилось. Сперва дорогу преграждает запаркованная машина (конкретно об этом парковочном кармане ещё расскажу ниже), затем — два участка тротуаров не смогли состыковать, хотя это не было невыполнимой задачей. Как не была невыполнимой задачей и замена покрытия. На этом участке же оставили разбитую плитку.

Жандармская, 2020

Мусор

Мест для сбора несколько, они сосредоточены на первом участке. Их не хватает, на втором и третьем стоит всего по одной урне и не в тех местах, где мусорят люди. Территория выглядит грязной. Убирают урны и контейнеры с разной степенью интенсивности — иногда ёмкость несколько дней стоит полная и мусор копится уже вокруг неё.

Возможно, ответственность за участки территории распределена между исполнителями нечётко и некоторые места не убирает никто. Урну у банка регулярно опустошает сотрудник, окурки у входа в банк он, надев перчатки, собирает вручную. Но края стоянки он не убирает, и те же окурки лежат там многодневным слоем.

Кресло, выброшенное с балкона жильцом дома, валялось несколько дней.

Возможно, некоторые исполнители более ответственны, чем другие: так, вокруг супермаркета более чисто, чем за киосками. Кроме того, проходя непосредственно через территорию — заросшую хаотично травой и кустами, с разбитым асфальтом, с остатками основания торговой точки, — люди мусорят потому, что «уже грязно». При проектировани сквера новая территория должна задать другие стандарты чистоты. Риски связаны с тем, что непонятно, кто будет их поддерживать. Недостаточно придумать, «как сделать чище», нужно озаботиться выяснением того, у кого это будет на балансе.

За ларьками грязно: кроме собачьих экскрементов, валяются пластиковые бутылки, сигаретные пачки и иной мусор.

Жильцы дома выбрасывают мусор во дворе: контейнеры стоят у каждого подъезда.

Два мусорных контейнера в конце первого участка.

Контейнер между киосками.

По моим ощущениям, территория стала убираться лучше. Но некоторые вопросы так и не решились. Урн на территории не хватает, и не только возле скамеек, а возле коммерческих организаций тоже. Хотя это и не дело города, а дело бизнеса, но бизнес этот не существует в вакууме — среда вокруг диктует нормы поведения. И если здесь имитация сквера, то вот и имеем имитацию урны.

Центр крупного города, напротив важной достопримечательности, 2020

Реклама низкого качества. Сосредоточена больше на первом участке. На третьем рекламы и объявлений почти нет (только в окнах банка). Ещё одно свидетельство заброшенности этой части территории.

2020

Культура размещённых вывесок и рекламы на низком уровне.

Яркая реклама и вывески размещены на задней стороне павильонов, что является нарушением.

Рекламный щит на перекрёстке установлен с нарушением госта.

В конце первого участка значимый визуальный объект — внушительных размеров рекламный банер.

Площадь указателя на торце здания значительно превышает рекомендованную.

Места для частных объявлений не предусмотрено, что приводит к вандализму.

Яркая реклама большой площади закрывает первый этаж супермаркета, жители дома выражали недовольство её видом.

Раньше, при Союзе, первый этаж здания был панорамно остеклён и в нём находился ресторан. Потом было разное, и я после переезда застал здесь уже «Спар». Не знаю, он ли заложил окна блоками, лишив лёгкости эту многоэтажку, но здоровый красный баннер, оставшийся до сих пор — точно его. Супермаркет некоторе время назад съехал, а баннер частично остался до сих пор. Панорамное остекление не вернулось — помещение арендует кафе специального назначения «Память», проводят ритуальные поминальные обеды. Деградация среды продолжается.

2020

Несколько фотографий 2015 года из отчёта

Озеленение

Многие, узнав о планах по благоустройству территории, проявляли обеспокоенность судьбой зелёных насаждений. Горожане традиционно считают Иркутск «городом, где мало зелени». При проектировании следует учесть, что горожане могут болезненно отнестись к сокращению количество деревьев и кустов на территории.

Действительно, когда местные жители начинали разговор со мной (я тоже стоял наблюдателем-счётчиком), первый их вопрос — когда будут пилить деревья. Страх, что под шумок, под благовидным предлогом поспиливают деревья, реален. Мэрия может что угодно говорить о компенсационных посадках, но если люди не верят этому, значит, у них есть основания. Даже если вдруг реально высаживается больше, чем спиливается, но раз у людей есть мнение о факте, которое противоречит факту, этот вопрос нужно исследовать, где происходит разрыв.

Я рассказывал жителям дома о планах сохранить все взрослые деревья, которые можно сохранить. На тот момент было по одному мёртвому ясенелистному клёну, груше, рябине и яблоне, по две мёртвые лиственницы и татарской жимолости. В остальном — деревья разные: молодые, старые, сильные, слабые, но живые (жаль, что такое огромное количество мусорного клёна). Планировалось даже какие-то крупномеры перенести, если того потребуют проектировочные решения. И точно планировалось высадить дополнительные кустарники и деревья. Жители кивали, но не верили.

И ведь эти страхи оказались оправданными. Когда начались строительные работы, дорожники без лишних раздумий начали спиливать взрослые деревья и выкорчёвывать кусты (начали продвижение со стороны третьего участка). Насколько я знаю, работы пришлось экстренно останавливать на уровне примерно заместителя мэра, чтобы довести до подрядчиков мысль, что можно совсем чуть-чуть поднапрячься и укладывать асфальт, оставив деревья в покое. Каких же неквалифицированных строителей у нас нанимают, если такую естественную вещь приходится объяснять дополнительно!

После реконструкции сквера этот участок попал под благоустройство по программе «Безопасные и качественные автомобильные дороги», поэтому я не могу сказать, какие из тополей на границе участка уничтожили строители сквера, а какие — пали по программе БКД, но что точно понятно — если бы мэрия ухаживала за этими деревьями как следует, а не варварски кронировала, было бы сложно убрать взрослое дерево, не было бы повода. Пролистайте панорамы ниже послайдово и сравните общую зелёную массу и посчитайте количество стволов.

Вид на сквер в 2015 году

Вид на сквер в 2020 году

Одно хорошо — хотя бы здесь перестали белить. На противоположной стороне тоже пропало взрослое дерево. Но это точно не во время реконструкции сквера — это противоположная сторона.

2015 и 2020

Компенсационные посадки в сквере делали, но город терял взрослое дерево возрастом несколько десятков лет, а на его место почти всегда приходил прутик. Сергей Шишкин (тогдашний председатель Общественной палаты) говорил в 2016 году, что высадили сто деревьев и ещё высадят в клумбах цветы. Так вот это ложь, деревья высаживали на протяжении нескольких лет партиями разного объёма, но даже сейчас кустарников около шестидесяти, а молодых елей и других свежепосаженных деревьев — около двадцати. При этом сложно сказать, какие из этих кустарников действительно новые, а какие — в рамках компенсации.

Старые и новые кусты и, вероятно, молодые деревья, 2020 год

Это к скамейкам без тени или тут оставить, показать, что если бы росли кусты, то и грунт бы не вытаптывали, срезая, и приятнее было бы сидеть, если бы спиной шуршали листья

2020

Цветы же, о которых говорил Сергей Иванович, не высаживали ни разу (их не видел ни я, ни жители Дома-бумеранга).

А вот грибы в 2020 есть

Уход за деревьями плохой. Посмотрите, как неправильно растёт нижняя ветка на этой яблоне: длиной несколько метров параллельно земле.

2020

Когда опиливают ветви, спилы, нарушая нормативы, окрашивают зелёным.

2020

Что молодые посадки, что взрослые деревья не знают, что такое мульча. Не появилось никаких приствольных решёток. Вокруг стволов здесь, на тротуаре, должно быть не менее 6 м² грунта, прикиньте, действительно ли здесь квадрат 2,5 на 2,5 м?

2020

Обычно Горзеленхоз рассыпает грунт выше уровня бордюра. Это делается, потому что лопатой машут колхозники, переехавшие в город и притащившие свой уклад жизни сюда. Они в огороде у себя делают грядки и почему-то считают, что всегда и везде земля должна возвышаться над дорожками. Подумать они не могут, зачем столько сыпать не на огороде, но что-то проблеять в ответ на вопросы или поогрызаться на замечания — запросто. Но этот сквер какой-то заколдованный. Если бы здесь грунт был как везде в Иркутске, выше бордюра, чтобы стекал с каждым дождём и делал улицы грязнее, я бы всё понял. Но тут грунт зажали!

Цементный раствор неприкрыто и неряшливо торчит, 2020

Если бы привезли немного побольше земли, то это помогло бы ещё скрыть другую недоделку. На земле в траве сейчас лежит много щебня, кусков кирпича, застывших кусков бетона. А в начале участка здоровый кусок безжизненной земли с остатками стройматериалов. Там даже сантиметрового слоя грунта пожалели, поэтому настолько бедная поверхность, что и сорняки не хотят расти.

2020

И эти куски строительного мусора могут быть весьма большого размера. Что мешало убрать за собой после окончания строительства или, мы видим, что подрядчик работает на отвали, может быть, потом как-то стоило убрать этот мусор. Но зачем, если уже отчитались и сквер на бумаге построен?

2020

Сквер строили в 2016 году, раз здесь указан 2017, значит, компания ДМС сажала здесь деревья, поэтому по вопросу строительства не к ним

2020

Проектирование

Проектирование сквера с исследованием понадобилось, потому что на конкурс, что был объявлен публично, начали присылать какие-то нелепые работы.

Вот проект сквера «Птица счастья». Инна Кондратьева (экс главный архитектор Иркутска) сделала вот такой бёрдшит. Иркутские архитекторы старой школы в проектах идут не от людей, которые будут пользоваться территорией, а от заказчика, которому будут показывать план с высоты птичьего помёта. Отсюда — стремление к неоправданной симметричности или регулярности, непонятные углы дорожек и клумбы в виде фигур для рассматривания из космоса.

Из описания на Ирк.ру:

Сквер находится в знаковом для города месте, Дом Европы и площадь городов-побратимов символизируют дружбу народов, мир. Символом мира является голубь, поэтому мы хотели предложить выполнить деревянную кружевную птицу.

Автор никогда не ездил на объект, иначе бы нарисовал дорожки по-другому. Посмотрите хотя бы на верхний угол

Ещё одна болезнь заслуженных иркутских архитекторов — желание непременно поставить на площадь памятник. Чтобы место не было пустым. Но это лишает людей возможности заполнить это место. Я рад, что никакая птица здесь не появилась. и рад, что до сих пор здесь не поставили фигуру купца (о чём ходил слух). Иркутску вообще необходим десятилетний мораторий на установку любых монументов. Горшочек, не вари.

Был ещё один проект, к сожалению, не знаю автора и у меня не сохранилось оригинальных рендеров, только пиратские копии с презентации.

Поднимающаяся смотровая площадка с колоннадой

Это очень дорогой в исполнении проект — очень много бетона и излишеств, а была установка заказчика — проект благоустройство малой кровью. Но несмотря на то, что эта фантазия выглядит громоздко и пугающе, её стоило обсудить, это хотя бы смелое высказывание, а не традиционное советское провинциальное проектирование.

Недостаток обоих этих проектов — что они выполнены без учёта реальных потребностей пользователей территории. По результатам исследования (речь идёт не только о социологическом, а ещё и об историко-культурном), принципиальные решения были следующими:

Сокращение площади парковки за счёт более эффективного её использования.
Сужение автодороги для устройства велодорожки.
Озеленение усадебного типа.
Оборудование места для занятий с собаками.
Создание одной точки для размещения мусорных контейнеров.
Снос существующих торговых павильонов.
Создание новых коммерческих площадок.
Визуальное обозначение приоритета пешеходов над автомобилями за счёт мощения и разметки.
Использование в работе дерева, камня и других натуральных материалов.
Выбор естественных цветов: охристых, деревянных, серых.

Когда закончилось исследование и первый такт проектирования, я уже не очень плотно участвовал в работе, поэтому дальше могу немного путаться и неправильно интерпретировать концепции, представленные жителям, и финальный проект. Поправляйте в комментариях.

Эскизы Анастасии Сапижевой, Евгении Ямовой и Анастасии Репиной

План 1, Анастасия Сапижева

Организованные клумбы многолетних растений, художественно оформленные в стиле «новые многолетники» (new perennial), являются главным акцентом территории, а площадь (как исторический отсыл) и тротуарный фонтан станут местом притяжения людей. Возможность коммерческих площадей предполагает размещение в здании кафе или ресторана с террасой.

План 2, Евгения Ямова

Основной сценарий территории — рекреация и возможность общения людей. Для этого спроектированы мини-площадки с лавочками, каждая из которых может служить площадями для разных сценариев. А местом притяжения станет детская площадка с тротуарным фонтаном. Соседство с Домом Европы предлагает выгодные места для любования архитектурным ансамблем на лавочках-качелях в окружении высокорослых деревлев и клумб усадебного типа.

План 3, Анастасия Репина

Акцент территории — площадь и фонтан-каток перед главным архитектурным элементом здания, лестницей, которая в дуэте с площадью выполняет функцию амфитеатра. Этот элемент показывает исторический отсыл к Упенской площади. Возможность всесезонного использования предполагает запуск активностей на территории и постоянный поток людей, что важно для живого общественного пространства.

Посмотрите на ключевые особенности планов.

Тротуары, подходящие к перекрёстку, прямые. Карман для туристических автобусов убран — предполагалось, что они будут заезжать на территорию парковки (физически это возможно, во время наблюдения мы видели отстой частных автобусов малой, средней и большой вместимости в тени дома на парковке у третьего участка). И это было наилучшим решением — пешеходы ходят по тротуару постоянно, туристические автобусы — бывают не каждый день, а полгода их вообще не видно. Поэтому очевидно, кому нужно отдавать приоритет. К тому же, если бы автобусы заезжали внутрь сквера, они могли бы сразу сфотографировать Дом Европы с более выигрышной точки, они могли бы зайти в кафе или магазин сувениров, которые бы открылись в подвале, они бы прошли через территорию сквера и перешли бы дорогу через пешеходный переход — среда бы подталкивала их к таким действиям, а не к тому, чтобы перейти дорогу там, где вылезли из автобуса.

Между основными тротуарами из твёрдого покрытия петляют дорожки из отсева — это для прогулок с собаками. В двух концепциях из трёх на третьем участке (наименее насыщенном) предусмотрены собачьи площадки (бежевые на плане).

Проектировщицы планировали включить в план благоустройства территорию, примыкающую к подвальным помещениям здания. Раньше там был ресторан, но много много лет уже закрыт. Место выглядело непривлекательно, трафик вдоль здания был слабый. После того, как сквер был бы разбит (и если бы это было сделано без отступления от проекта), пешеходные потоки частично изменились бы: часть людей захотела бы пройти мимо клумб, уже ближе ко входу в заведение. И это бы повысило бы привлекательность и посещаемость кафе, тем более если бы у него была уличная терраса (коричневым на плане).

Озеленение закладывали разнообразное и недорогое — многолетниками, в том числе с такими, которые обычно ассоциируются с сорняками (на планах — фиолетовые и тёмно-зелёные). Это должно было отражать усадебную застройку, которая была здесь до революции. Также зелёные зоны с теневыносливыми растениями должны были появиться на третьем участке.

Планировалось, что будет несколько типов мощения. Асфальт — только в зоне парковки и на подъездах к ней. Иногда даже эта территория должна была пересекаться дорожками из плитки, чтобы транслировать, что это — зона пешеходов, а водители тут гости.

Вдоль обеих улиц планировалась велодорожка, а на территории сквера — установка велопарковок. Несколько лет спустя вдоль одной из сторон сквера появится велополоса, но ничто не мешало сделать это уже тогда. Да, она бы вела из ниоткуда в никуда, точно так же, как сейчас ведёт велополоса на Котельниковской (ныне Фурье), появившаяся в 2020 году. Но чиновники бы поняли, что можно создавать велоинфраструктуру без уменьшения количества полос и к 2020 году таких фрагментов на квартал или несколько кварталов было бы уже много, по всему городу. А дальше — дело небольшого времени было соединять эти разрозненные фрагменты, чтобы они вели уже откуда-то куда-то. Но не фартануло.

Установленные места для сидения должны были побуждать к знакомству и общению. Скамейки и лавки предполагались и небольшие, и очень длинные. Первые ставились под углом или напротив друг друга, чтобы было видеть собеседника, вторые — не всегда, но их размеры позволяли большему количеству людей взаимодействовать друг с другом. Но всегда за спиной у скамеек и лавок предполагались клумбы (в том числе с насыпными холмами), кустарник или деревья. Чтобы чувствовать себя комфортнее (когда спина прикрыта) и защищаться от солнца.

Везде предполагался тротуарный фонтан, который зимой должен был бы превращаться в каток. Понятно, что это не полноценный каток, с прокатом коньков, — площади не те, но одна из задач проектирования — оживить место зимой, чтобы здесь были хотя бы дети. Идея родилась случайно, но выяснилось, что аналогичные фонтаны-катки в мире существуют и даже в Сибири есть. Но эту идею не удалось реализовать, потому что коммуникации проходили где-то с обратной стороны дома и стоимость проекта возрастала настолько, что становилась нереальной — сквер строили не за счёт города, поэтому финансовый вопрос был очень важным.

Слушания

Все концепции были представлены на слушаниях, куда приглашались, кроме экспертов, жители и бизнес из Дома-бумеранга, а также просто горожане. Встреч было несколько — 7 и 8 октября и где-то в ноябре — презентация мэру финальной версии с доработками.

Слушания в октябре и ноябре 2015

Татьяна Гребенщикова прочла присутствующим лекцию «Создание общественных пространств: цели, возможности, риски». Мне кажется, что всем сотрудникам Комитета городского обустройства нужно её слушать раз в год и сдавать зачёт по материалу. Потому что пока получается у нас с общественными пространствами чёрт знает что — о чём постоянно пишет Вадим Палько в Иркутском блоге, о чём я недавно сделал небольшой обзор для «Верблюда в огне».

Собрали мнения и предложения. Громче всех выступали жители дома. К сожалению, люди в возрасте, что дало крен. Они были категорически против кафе в цоколе, бабуля эмоционально объяснила, что в девяностые там уже был ресторан, а это пьянство, шум, стрельба, не надо такого. На вопрос, когда она в последний раз сама была в кафе, сказала, что на свадьбе у дочери, там тоже одни пьяные. Вот и представьте, о чём можно договориться с такими людьми.

Молодые! Ходите на выборы и общественные слушания, иначе ваше будущее будут воровать бабки и дедки, у которых горизонт планирования — дожить до очередной выплаты пенсии.

Вторая сложность на слушаниях — это желание жителей обсуждать фасад дома, который требует ремонта, а не территорию у дома. При этом были обречены на провал все попытки объяснить людям, что деньги есть только на сквер, что дом — это их, жильцов, собственность и они сами должны решать, что и как с ним делать, когда и как ремонтировать. Так сто лет советской власти отбили у людей интерес решать вопросы собственности, так люди не хотят нести ответственность и принимать решения сами, а просят, чтобы всё за них порешал кто-нибудь ещё. Эта пустая болтовня здорово сжирала время.

Были и настоящие вопросы, которые действительно было интересно и важно порешать. Например — разрешение противоречий между защитой интересов пешеходов и необходимостью запарковаться, подвезти товар на разгрузку, разместить туристические автобусы и сохранить пожарные проезды.

Предложения с первого дня обсуждения проекта

В результате всех обсуждений все три концепции слились и немного изменились.

Финальный проект

Из ключевых изменений — появление детской площадки. Хотя во дворе дома есть свои, но обсуждения как-то вырулили в обоснование необходимости детской площадки снаружи. Лично я это решение не очень поддерживаю, но если бы тогда, пять лет назад, в Иркутске появилась вот такая площадка, как на рендерах, тогда я был бы за.

Рендеры проекта

На Ирк.ру писали:

Запланировали в сквере размещение фонтана, детских площадок, прогулочных дорожек, двух парковок, остановку для туристического автобуса, площадку для проведения мероприятий под открытым небом и даже место для выгула собак. Зимой сквер планируется использовать для размещения катка и елки. Также по задумке, через него пройдет туристический маршрут.

Рендеры проекта с финальной презентации

Реализация

Теперь, когда вы прошли весь путь, вспомнили, как это выглядело, узнали, что и зачем планировалось, давайте сделаем финальный подход и посмотрим, удалось ли решить какие-то из принципиальных решений.

То, что вышло в итоге, просто перечеркнуло работу исследователей и проектировщиков. На сравнительных фотографиях в формате «Было — стало» внимательный человек, даже не знакомый с проектными гипотезами, концепцией, рендерами, увидит, что из всех положительных изменений — только вывоз палаток. Остальное — осталось тем же самым по сути или даже стало хуже (особенно по части озеленения, что совсем никуда не годится для сквера).

Как было, так и осталось

Получилось всё тяп-ляп при строительстве и это закрепилось на территории. Ничего нового никто хорошо уже и не хочет делать. Вот, например, когда ставили навигационную стелу, то никто не замостил площадь перед ней ни с одной из сторон.

Саму стелу можно было вдвинуть ближе в угол

Сократить площадь парковки не получилось. Может быть, в квадратных метрах на бумаге площадь для автомобилей и меньше, но и фото со спутника, и личные ощущения говорят мне обратное. Вот если бы соотношение асфальта и зелени стало таким, каким оно было двадцать лет назад, можно было бы говорить о том, что площадь парковки сократилась. Сейчас можно смело говорить не о Купеческом сквере, а о Купеческой парковке. Кстати, это планировали называть Ланинским или Шастинским садом, садом «Кружевного дома», но не удалось. Мне кажется, первые два варианта лучше прочих.

Гуглоснимки

Сузить автодорогу для устройства велодорожки не получилось.

Озеленение усадебного типа — не получилось. Впервые цветники такого типа появились в Иркутске спустя несколько лет на Иерусалимской лестнице. Выглядит хорошо, жаль, что план сделать то же самое здесь так и не реализовался.

Оборудовать места для занятий с собаками — не получилось. Даже небольшую огороженную площадку с песочком не получилось сделать (говорят, из-за сложностей с санитарными нормативами), но ведь и отсыпать дорожки под деревьями — не смогли.

Создать одну точку для размещения мусорных контейнеров — получилось. Контейнеры при этом страшенные, но хотя бы оба в одном месте.

Снести существующие торговые павильоны — получилось.

Создать новые коммерческие площадки — не получилось. После реконструкции территории собственник помещений в цоколе не увидел новых перспектив и не стал ничего открывать.

Визуальное обозначение приоритета пешеходов над автомобилями за счёт мощения и разметки — не получилось. Хотя в концепциях и в проекте было несколько типов мощения, из экономии, видимо, всё закатали асфальтом, только два круга выложили брусчаткой. В планах было ещё и сделать два приподнятых перехода, чтобы и там тоже уровнем и мощением показать приоритет пешеходов. Насколько мне известно, этого не сделали по двум причинам: дорожники сказали, что такие переходы невозможно очистить (это ложь) и что так нигде не делают (это тоже ложь). Особенно жаль, что не получилось сделать приподнятый переход со стороны Поплавской (ныне Красногвардейская).

2015 и 2020

Потому что в этом месте во время дождя сейчас улицу перейти невозможно, здесь находится Море Бердникова.

Пешеходы идут по трамвайным путям, иначе — не получится

Использовать в работе дерево, камень и другие натуральные материалы — частично получилось. Но этого настолько мало! Два гранитных круга и деревянные элементы у кованых скамеек.

2015 и 2020

Выбор естественных цветов — охристых, деревянных, серых — частично получилось. Но единого стиля не получилось. Урны, скамейки и фонари не дружат друг с другом и слабо дружат с окружающим пространством. Самое смешное, что фонари не дружат даже друг с другом. Их в сквере находится четыре разных конструкции, да ещё так близко, что вот они вошли в один кадр.

Выводы

Исследования — хорошо. Их нужно проводить и публиковать. Я вот могу чего-то поизучать
Проекты нужно базировать на исследованиях, это две последовательные стадии.
Авторский контроль нужен, чтобы объект получился таким, каким его спроектировали на базе исследования.
Постпроектные исследования по прошествии нескольких лет — обязательны, чтобы понять, где были допущены ошибки.

При строительстве Купеческого сквера всё пошло не туда где-то на стадии реализации. Скорее всего, из-за попыток сэкономить.

2020

☉

Ещё я сам делаю возле дома небольшой городской сад имени Поленова, можете поддержать меня в этом через форму ниже или подписаться на регулярные ежемесячную поддержку редакции блога через подписку на Бусти.