{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Человек-Фёдор: заметки с тегом Макаров", "_rss_description": "Блог про городскую среду и книги", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "feodor@sovinfo.org", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic-square@2x.jpg?1623080934", "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/makarov\/", "feed_url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/makarov\/json\/", "icon": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934", "authors": [ { "name": "Фёдор Т", "url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/", "avatar": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934" } ], "items": [ { "id": "124", "url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/all\/irkutskaya-sloboda-plan\/", "title": "💀 Иркутская слобода, план", "content_html": "

В сентябре прошлого года «Иркутская слобода» отмечала десятилетие, так что в этом посте я наконец подведу итоги первых десяти лет этого проекта. Я хотел приурочить его к дате официального открытия (какое-то сентября 2021 года), но редакционная коллегия на нескольких голосованиях выбирала другие темы: о «социальных» «предпринимателях<\/u>»<\/a>; удалённый по цензурным соображениям материал; о фильмах про женскую месть<\/a>; о покраске бордюров<\/a>; о частных перевозчиках<\/a>; о том, чем мне люб Иркутск<\/a>; о том, как красить заборы<\/a> и спилы на деревьях<\/a>.<\/p>\n

И только сейчас пост о годовщине исторического квартала получил достаточную поддержку. Пусть задержка на десять месяцев вас не смущает: перерезание ленточки осенью 2011 года было скорее техническим. Строительство и внешняя отделка объектов продолжались и в 2012 году, а сам квартал так и вовсе до сих пор не завершён.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
Фотографии Лены Мироновой-Ходиной<\/a> за неделю до официального открытия. Не всё готово<\/div>\n<\/div>\n

Интересно, что статья об этом квартале в Иркипедии<\/a> очень маленькая и неинформативная. А статья в Википедии<\/a> неточная и устаревшая: не обновлялась с мая 2018 года. Хотя, казалось бы, такой выдающийся проект должен быть освещён подробно. Но делать это с каждым годом сложнее: некоторые сайты, на которые были ссылки, не работают, их нет даже в веб-архиве (ряд публикаций, на которые я опирался, доступны только там).<\/p>\n

Этот пост состоит из нескольких частей. Сперва расскажу об истории квартала, его названиях и про идею реновации. В следующем посте (черновик почти готов) расскажу о том, получилось ли из этого сделать какую-то франшизу или вдохновить другие города на подобный эксперимент; покажу фотографии пяти- и десятилетней давности и снятые в 2022 году объекты в том же ракурсе, а также порассуждаю что пошло не так и как этого можно был очень избежать.<\/p>\n

А пока, для погружения в атмосферу, включайте звук прогулки по этому кварталу. Я обошёл его по периметру кругом и по двум внутренним аллеям насквозь.<\/p>\n

\n
Иркутская слобода в девять вечера летними буднями (вторник, 12 июля 2022 года)<\/a><\/div>\n<\/div>\n

История и планы<\/h2>\n

Предыстория<\/h3>\n

Этот квартал начал осваиваться в середине 19 века, заселение шло со стороны более пологой Зимне-Байкальской улицы<\/a> (ныне 3 Июля), постепенно усадьбы поднимались и по Летне-Байкальской<\/a> (ныне Седова). Хотя в основном здесь были деревянные здания, квартал не пострадал во время великого пожара 1879 года, когда выгорел центр города. Обычно дома имели фасады в три окна, реже — в пять. К ним пристраивались сени. Одноэтажные дома возводились на подклети — полуподвальном этаже. Во второй половине 19 века стали строить двухэтажные усадьбы, часто с мансардами или балконами. Иногда в задней части особняка располагался антресольный этаж — всё это делали для увеличения площадей для сдачи внаём. Самый большой и единственный в квартале трёхэтажный каменный дом Сусленникова (с ювелирной мастерской Алексеева) находился на Летне-Байкальской, 36 (сейчас на этом месте двухэтажное каменное здание).<\/p>\n

Основное назначение квартала — жильё. Здесь жили и хозяев усадеб, и арендаторы, в массе — люди невысокого социального статуса: мещане, крестьяне, отставные военные, мелкие чиновники, ссыльные. Располагались в квартале и мастерские (кроме упомянутой ювелирной, ещё портняжная, мебельная), концентрировались они в районе улицы Мастерской<\/a> (ныне Кожова), на разных её сторонах ещё в начале 20 века работали слесарная, переплётная и две сапожные мастерские. Больше кустарных производств и кузниц находилось ниже, у Ангары, куда и вела Мастерская улица. Разумеется, в квартале были и лавки для обеспечения околотка: бакалейные, молочные, мясные и рыбные, торговали вином.<\/p>\n

Ещё царское правительство собиралось изменить назначение части<\/i> этого квартала. В 1899 году городской плановой комиссией был составлен проектный план города<\/a>, которым было предусмотрено строительство новых улиц, расширение и благоустройство старых, упразднение некоторых переулков, образование площадей и скверов на месте снесённых построек. Тогда предлагалось ликвидировать<\/a> «косой квар­тал между Мастерской, Средней и Верхней Амурской, обратив его в сквер» (современный квартал № 130а — только этот кусочек, а не как думают некоторые краеведы и гиды). Но это не реализовали.<\/p>\n

\n\"\"\n
Раньше квартал 130а не был обособлен. Это сейчас он отрезан широкой дорогой: образовавшийся в 19 веке проулок в разное время хотели и ликвидировать, чтобы не разрывать квартал, и расширять. Победил последний вариант — так 130 квартал получил узнаваемую треугольную форму, а принадлежавший ему и тяготеющий к нему до сих пор кусочек оказался исключён из проекта реновации.<\/div>\n<\/div>\n

В северной части квартала, на месте Бабра, было Лютеранское кладбище<\/a> с могилой первого губернатора Иркутский губернии Карла Львовича фон Фрауендорфа<\/a>. Рядом находились требующие восстановления<\/a> разрушенные коммунистами Амурские ворота<\/a>. Из сохранившихся памятников поблизости осталась только Крестовоздвиженская (Крестовская) церковь<\/a>.<\/p>\n

Квартал долгое время оставался деревянным одно- и двухэтажным. Он избежал и грубого вторжения советской типовой или павловской застройки, и появления российскофедеративных капромовских<\/a> уродцев.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
Фотографии советского периода с Паствы<\/a><\/div>\n<\/div>\n

Благодаря большой площади, сохранности старого архитектурного фонда, интересному рельефу и близости к центру города этот «заповедник» стал лучшим кандидатом на роль исторического квартала<\/a>. Второй кандидат, «Декабристский квартал<\/u>»<\/a>, не такой выигрышный, поэтому проект и обсуждается уже пятьдесят лет.<\/p>\n

Резюме<\/b>
\nЭто единственный квартал, который находится в центре города, где сохранилась традиционная иркутская деревянная одно- и двухэтажная застройка без внедрения застройки другого типа. Квартал был жилым, с вкраплениями торговли, услуг, производств.<\/p>\n

\n

Название<\/h3>\n

Чаще всего люди используют для ориентирования в городе неофициальные, народные названия районов<\/a> (например, Копай), официальные используются реже. (Это тема отдельного топонимического поста.) У этого проекта реконструкции есть два названия: «Иркутская слобода» и «130-й квартал», и оба они плохи. Они плохие, даже если руководствоваться лишь правилами Сарычевой<\/a>.<\/p>\n

Первое, под которым проект начинался, в числе прочих вариантов предложил<\/a> член комиссии по топонимике Виталий Барышников (тогда руководитель Службы по охране объектов культурного наследия Иркутской области<\/a>). (Курсивом обозначаю цитату.)<\/i><\/p>\n

1. «Иркутская слобода». Хотя это был жилой квартал, здесь исторически присутствовали ремесленные мастерские, лавки. На месте Крестовоздвиженской церкви стояла застава, которая определяла границу города.<\/i><\/p>\n

\n

Никакой слободой здесь и не пахнет<\/a>. Потому что слобода<\/a> — это пригородное поселение или район города с самоуправлением (часто — цеховым). Здесь же был городской квартал, не автономный и не монофункциональный.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Апелляция к тому, что Крестовская церковь раньше находилась на окраине города, несостоятельна. К моменту заселения Иерусалимской горы церковь находилась уже в центре города. И поэтому вспоминать прошлое и называть когда-то бывшую пригородную территорию пригородной сейчас — то же самое, что вместо «гуманизм» говорить «симианизм». Ничего, что этическая позиция появилась только тогда, когда люди уже перестали быть обезьянами и стали людьми, — были же когда-то обезьянами, вот и давайте говорить «обезьянизм».<\/p>\n<\/blockquote>\n

2. «Заморская площадь». «Заморская» потому, что по улице Седова проходил Заморский тракт.<\/i><\/p>\n

\n

Почему «заморская» — понятно (хотя лучше бы улице Ленина<\/a> вернули это название). Но почему площадь-то? Ведь в этом квартале три ряда домов, расходящиеся лучами, в разных уровнях. А площадь<\/a> — открытое ровное пространство, обрамлённое зданиями и зеленью. Это как если бы дверной или оконный проём заложить кирпичом снизу доверху и продолжать называть это дверью или окном.<\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Тракт, кстати, проходил здесь совсем недолго, когда Крестовоздвиженская церковь была окраинной, а площадь перед ней (ныне асфальтовый пустырь-перекрёсток) была границей города. Но позже Летне-Байкальская была уже рядовой улицей, которая переходила в тракт дальше.<\/p>\n<\/blockquote>\n

3. «Амурский парк». Здесь находились знаменитые Амурские ворота, построенные к приезду генерал-губернатора Н. Н. Муравьёва после подписания Айгунского договора. Амурские ворота могли бы стать символом города, его брэндом.<\/i><\/p>\n

\n

Мне нравится идея с чем-то амурским (лучше всего — с воротами, которые в Прекрасном Иркутске Будущего мы восстановим), но почему парк-то? Парк<\/a> — это зелень, водоёмы и дорожки. В них могут быть строения — и капитальные, и временные — павильоны, беседки. Но здесь же всё наизнанку: очень много домов и очень мало зелени. Это как если бы Гошу Куценко называть волосатым — как так, волос на голове нет? Нос — часть головы? В нём волосы есть? То-то! Поэтому Куценко — с шевелюрой, а сто домов — это парк: вот у нас три ёлки растёт и два чубушника.<\/p>\n<\/blockquote>\n

Такие вот члены комиссии по топонимике у нас в Иркутске имеются.<\/p>\n

Все три предложенные Барышниковым названия не очень, но хуже всех то, под которым эта территория стала широко известна в городе и за его пределами, — Сто тридцатый квартал.<\/p>\n

Есть вещи, к которым нельзя допускать архитекторов. Раньше я думал, что их нельзя допускать только к любой работе с буквами<\/a>, теперь думаю, что к придумыванию названий их тоже лучше не допускать. А меня, соответственно, можно не допускать к строительству зданий, это будет справедливо.<\/p>\n

У каждого нормального города есть кварталы. И эти кварталы для бюрократических целей пронумерованы, обыватели же понятия не имеют, в квартале с каким номером живут. Эта кодификация действительно удобна для проектирования: не надо каждый раз давать длинные описания «квартал, ограниченный улицами Фурье<\/a>, Маркса, Ленина и Победы Терроризма», достаточно назвать одно число. Но это всё для служебного пользования, обычным людям же нужны нормальные названия, а не числовые. Бывают ситуации, когда люди помещаются в искусственную среду, где город с самого начала делится на нумерованные районы, например, Зеленоград<\/a>. Когда я туда переехал, мне было дико и непонятно, почему такие длинные номера домов (3- и 4-значные), как люди умудряются в них ориентироваться. Но для того, кто жил в городе давно, такая система была родной, и когда он слышал, что я из 412 корпуса, то мог не только понять, из какой я части города, но и достаточно точно определить нахождение моего дома. Если людей с детства приучать, то им и ангарская система<\/a> будет казаться верхом логичности.<\/p>\n

Пока архитекторы работали над проектом, то они там, внутри группы, вполне могли оперировать номерами кварталов — и 130-го, и всех примыкающих к нему (70, 91, 128, 129, 131, 132, 134, 154, 155). Но они зачем-то потащили это в публичное пространство. Так постепенно служебное название, которое должно было остаться только на чертежах, превратилось в официальное.<\/p>\n

Если варианты Барышникова ещё как-то пытались быть историчными, то это — нет. И возникли дополнительные проблемы. Например, как быть с иностранцами. В навигации важен принцип последовательности: название на слух и при чтении должно быть максимально похоже. Цифры обеспечивают совпадение только в варианте с чтением, а если какой-нибудь нерусский поймает на улице обычного горожанина и спросит его про One hundred and thirtieth quarter<\/i>, то рискует быть непонятым и не найти Sto tritsatiy kvartal<\/i>, а с нормальными буквенными названиями такой проблемы бы не было: турист бы читал Podgornaya<\/i>, произносил бы Podgornaya<\/i> и слышал бы близкое Patgorna<\/i>.<\/p>\n

\n