{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1.1", "title": "Человек-Фёдор: заметки с тегом Вагин", "_rss_description": "Блог про городскую среду и книги", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "feodor@sovinfo.org", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic-square@2x.jpg?1623080934", "_itunes_explicit": "no", "home_page_url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/vagin\/", "feed_url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/tags\/vagin\/json\/", "icon": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934", "authors": [ { "name": "Фёдор Т", "url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/", "avatar": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/pictures\/userpic\/userpic@2x.jpg?1623080934" } ], "items": [ { "id": "92", "url": "https:\/\/blog.sovinfo.org\/all\/zapiski-irkutskih-zhiteley\/", "title": "📖 Записки иркутских жителей", "content_html": "

Если хотите лучше понимать иркутян, нужно прочитать эту книгу. Если хотите больше понимать русских, эту книгу тоже нужно прочесть. Кроме того, узнаете, что плишки — это трясогузки, а ушканы — зайцы.<\/p>\n

В томе собрание воспоминаний пятерых авторов — Екатерины Алексеевны Авдеевой-Полевой<\/a>, Николая Семёновича Щукина<\/a>, Ивана Тимофеевича Калашникова<\/a>, Матвея Алексеевича Александрова<\/a> и Всеволода Ивановича Вагина<\/a>, которое выпустили в рамках серии «Литературные памятники Сибири<\/u>»<\/a>.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
Записки иркутских жителей \/ Составление тома, примечания, послесловие М. Д. Сергеева, — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1990.— 544 с ил., («Литературные памятники Сибири»)<\/div>\n<\/div>\n

На момент написания поста у меня дома нашлось ещё шесть томов из выпущенных двадцати трёх (задумывалось тридцать). Наверное, нет такой семьи в Иркутске, где бы не было хотя бы одной книги из серии, потому что тиражи колоссальные. Первая двадцатка выпускалась тиражами в сто, сто пятьдесят и двести тысяч экземпляров, но в 1990 году впервые вышли тома тиражами в пятьдесят тысяч (как этот). Последний том вышел уже после СССР, в 1993 году тиражом в пятнадцать тысяч.<\/p>\n

Как подсказывают читатели канала<\/a>, не все остальные тома — художественные произведения, есть ещё «Из записок сибирского охотника» Черкасова, «Исчезнувшие люди. Воспоминания сибиряка» (Михаила Знаменского и Николая Белоголового) и «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное». Оценю некоторые из них попозже, но вот эту книгу — уже настоятельно рекомендую к прочтению. Я прочёл её два года назад, потом она ходила по рукам, поэтому пишу рецензию уже не по горячим следам. Посмотрим, что получится. Конечно, многого уже не вспомню в деталях, только в ощущениях.<\/p>\n

\n

Записки и замечания о Сибири (с приложением старинных русских песен)<\/h2>\n
\n\"\"\n<\/div>\n

Самые тёплые воспоминания у меня оставила первая часть. Написана настолько просто, естественно, искренне, что я просто поражаюсь. Воздействие на меня этот стиль произвёл колоссальное. Вот я печатаю этот текст, а у меня аж всё спирает в горле, в груди. И глаза увлажняются. Такая сила в этой простоте, ну не с чем мне это сравнить, не попадалось мне такого же.<\/p>\n

Екатерина Алексеевна была одним из первых этнографов, с её работами вы все исподволь знакомы. При советской власти её не печатали (то, что она вошла в этот сборник на излёте Союза, — странное исключение), в Империи же некоторые книги переиздавались десятилетиями (в примечаниях есть отсылка на её «„Записки о старом и новом русском быте<\/u>“<\/a> 1842 года, ближе ничего не было). Но вы знаете её персонажей из детских сказок. Например, Колобка. Очень хочется, чтобы в Прекрасной России Будущего нашёлся бы издатель, который отдал бы должное таланту Авдеевой-Полевой и достойно бы опубликовал и эти „Записки… “, и другие этнографические очерки, и собранные<\/i> ею сказки, рецепты, и рекомендации по ведению быта, и немногочисленные художественные произведения.<\/p>\n

\n

Пройдёт ещё несколько десятков лет, и не останется следа старины. Не спорю, что всё делается к лучшему, да так и должно быть, но почему не сохранять нам памяти своих родных преданий: событий и быта русского? Мы ищем у иностранцев описаний России и делаем выписки из Олеария и Маржерета, а не пользуемся своими родными источниками. Не мне, женщине без образования, делать учёные изыскания. Руководимая истинное любовью к отечеству, я приношу только ему свой бедный лепет.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Если так до революции писали женщины, не получившие образования, то как бы писали образованные! Возможно, Авдеева-Полевая не знала, что она занимается наукой. А многие нынешние учёные не знают, что такое настоящий научный текст. Вот он, здесь. Лёгкий, непринуждённый и чрезвычайно точный.<\/p>\n

В настоящее время „настоящий научный стиль“»<\/i> должен быть непременно наполнен так называемыми дискурсивными словами<\/a> и иными вводными конструкциями, что, без сомнения, производит с одной стороны впечатление текста, над которым работал умный и образованный человек, с другой стороны — усложняет чтение, чтобы неподготовленный человек не мог с ним справиться. Предложения, написанные по вышеприведённым правилам, сложны не только из-за наличия в них редкоупотребимых в обычной жизни обывателем слов, но и из-за излишних уточнений, распространённых вводных конструкций, из-за чего становится сложным удерживать мысль и внимание (особенно, если основа предложения существенно разнесена в пространстве).<\/p>\n

Кратко и чётко писать сложно — чтобы сделать текста меньше, времени приходится потратить больше. Но это время потратит только один писатель, а тысячи читателей это время сэкономят. К тому же они получат более точную картинку, не размытую синонимами и однородными членами, — ту картинку, что хотел передать автор, а не какая у них сложилась из многословного туманного поноса мысли.<\/p>\n

\n

Пельмени — то же, что в России называют утки́. Их делают из макаронного теста, с рубленой говядиной, также с рыбой, с грибами, замораживают, и они превращаются в камешки. В таком виде берут их в дорогу (в Сибири не бывает оттепелей), и стоит опустить пельмени в кипящую воду, кушанье готово, и очень вкусное.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

Слушайте, как же точно передано — в камешки! Это удивительный стилист. Да, сейчас слово «кушанье» перестало быть таким нейтральным, как двести лет назад, но в том нет вины автора. Но остальное-то каково!<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

В тексте постоянно говорится о России и о Сибири — не как о целом и части, а как о двух частях целого, вынесенного за скобки. И это можно объяснить так: было государство Российская Империя. Главная её часть называлась Россией, а были другие — Беларусь, Малороссия и вот Сибирь. Что интересно, отдельная нация «сибиряк» не сформировалась (или его не сформировали<\/i>, вопрос дискуссионный), в отличие от белорусов и украинцев.<\/p>\n

Екатерина Алексеевна рассказывает про всё, что окружает её: что тут выращивают, что привозят, как женятся, как устроены дома, какая погода в разные месяцы, о местечковых словах, какие звери и птицы встречаются, чем болеют и как лечатся. Жили в Сибири тогда хорошо — сытно и культурно, не хуже, чем в России.<\/p>\n

\n

Житьё сибирское в давних преданиях и нынешних впечатлениях<\/h2>\n
\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n
Оплошность издателя — часть Николая Щукина предваряет тот же шмуцтитул, что и у Ивана Калашникова<\/div>\n<\/div>\n

Слог Щукина тоже лёгок, но не подкупает так, как у Авдеевой-Полевой.<\/p>\n

Первая часть — общая, тоже описывается, как сложился плутоватый, недоверчивый и подозрительный характер у местных, почему между крестьянами заметен эгоизм; во что одеваются народ, как развлекается, как устроено хозяйство. Говорит это всё больше о Сибири вообще (и больше, по ощущениям, о Якутске и тех землях), в то время как первая часть сборника была более посвящена Иркутску и ближайшим местностям.<\/p>\n

Есть небольшие расхождения с тем, что написано в первой части. У обоих авторов описывается, например, как устроена женитьба в прииркутье, но у Авдеевой-Полевой есть существенные уточнения: что неважны знатность и богатство невесты, главное — чтоб была «хороша собою и кроткого характера и чтобы семейство её было известно с хорошей стороны», а ещё — что «прежде не спрашивали согласия невесты: она должна была повиноваться слепо воле родителей; теперь это уже вывелось».<\/p>\n

Вторая часть — описание путешествия в Якутск. По пути меняется обстановка и появляются новые поводы для рассказов о быте бурят, тунгусов, якутов, казаков и прочая. Самое милое в этой части — заметки о температуре. Автор разжился термометром и непременно снабжает повествование в виде отдельных писем из разных мест, которые проезжает, комментариями о том, сколько в избе градусов, а если печь натопить, а под утро, а сколько — под снегом.<\/p>\n

\n

В продолжение нашего плавания мы несколько раз опускали термометр в реку, и температура оной была всегда +3 ¾.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Записки иркутского жителя<\/h2>\n
\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Иван Калашников был человеком государственным, отсюда другой стиль повествования, на другие вещи он обращал внимание, иначе оформлял это. Так, перед каждой главой следовало перечисление тем, коие он поднимает в ней.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Иными вопросами не интересуется вовсе — о царь-девице упоминает вскользь, а Авдеева-Полевая посвятила рассказу о ней целую страницу, — на иные вопросы смотрит под другим углом. Особенно много о взаимоотношениях в верхних слоях общества, о чём мало сказано в двух предыдущих частях: о том, как устроены приёмы, балы, обеды в свете. Также много упоминаний о делах, связанных с управлением: о чиновниках разного уровня и значимых их делах. Более других меня тронули история вице-губернатора Левицкого и рассказ о благоустройстве Иркутска губернатором Тресковым при помощи команды под руководством некоего Гущи.<\/p>\n

\n

Воздушный тарантас<\/h2>\n
\n\"\"\n<\/div>\n

Это небольшое художественное<\/i> произведение, меньше пятидесяти страниц. Но форма такая, что легко в повествование вплетаются описания Иркутска, его жителей разных сословий. Произведение милое и познавательное. Изложено легко, если не хрустально, то свежо.<\/p>\n

\n

Разве вы имеете причины скучать здесь? По моему замечанию, Иркутск — прелестный, роскошный, гостеприимный город, в котором можно жить без малейшей скуки и даже с удовольствием.<\/i><\/p>\n<\/blockquote>\n

\n

Сороковые годы в Иркутске<\/h2>\n
\n\"\"\n<\/div>\n

Мемуарного склада сочинение, самое позднее данного собрания. Тут уже упоминаются даже «Воспоминания…» Авдеевой-Полевой из начала тома, с некоторым сожалением, что описанное ею уже частично утрачено и сменилось новым, — городским и иноземным. Взгляд писателя останавливается на обывателях, работе служилых людей и очередной реформе благоустройства, нашедшей выражение в борьбе с верёвочками на ставнях, на досуге горожан.<\/p>\n

\n
\n

Оформление<\/h2>\n

Подход к оформлению серий у Восточно-Сибирского издательства такой же, как у нынешних монополистов<\/a>, — «и так сойдёт».<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Обложка оформлена как вся серия — рамочка краской и название тиснением. Вот только или мне по недоразумению попал приладочный экземпляр, или очень плохо было в типографии издательства «Восточно-Сибирская правда» с контролем качества. И клише не точно по центру корешка било, и отпечатанные элементы оформления не на своих местах. Но леттеринг и здесь, и на шмуцтитулах аккуратный.<\/p>\n

\n\"\"\n
Нашёл ещё несколько экземляров в подарок, везде корешки кривые ,а местами и ламинация со складками, перетискивание в блоке. В общем, не приладочный образец у меня, а делать плохо — норма<\/div>\n<\/div>\n

В стремлении сделать серию доступнее сэкономили на переплёте. Просто ламинат. Если такой замах, что это — памятники Сибири, нужно было что-то более взрослое — имитация кожи или ткани хотя бы. Да, было бы сложнее сделать каждую книгу своего цвета, при советских-то производственных возможностях, но можно было бы не стремиться к радуге, а сгруппировать издания по смыслу — у издателя же был план, он знал, что в каких томах будет печататься.<\/p>\n

Форзац с хорошей атмосферным изображением неизвестного мне места в Иркутске. Видно, что рисовалось специально под этот сборник, приятно. Но что нахзац с той же иллюстрацией — не очень. И приклеили криво. Третий сорт — не брак.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Каптал почему-то красный. Ну и приклеен очень небрежно.<\/p>\n

Иллюстрации в книге в том же стиле, что и на форзаце. Это хорошо. Даже хорошо, что у них обрезаны углы, как будто бы это изображение отпечатано отдельно и вставлено за уголки в лист бумаги. Если бы делать всё по-честному, то нужно было, конечно, отпечатать иллюстрации отдельно и приклеить на отведённые для этого страницы. Это не сложно, у меня дома есть образцы, где вклеенные иллюстрации. Вставить в уголки, конечно, посложнее, но тоже ничего сверхестественного. А то, как это имитировано — выглядит очень грубо. Даже нарисовать границу вокруг жёлтого поля можно было аккуратнее.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Бумага для советского безрыбья даже неплохая. Не газетная. На вклейках с иллюстрациями — поплотнее.<\/p>\n

Шрифт почти везде — любимая мной Академическая гарнитура (бывшая гарнитура 33<\/a>). Считаю, что по духу подходит. Но в некоторых местах используется, судя по всему, Литературная. В одном из заголовков видел её, а ещё — в латинице. Чужеродно и очень царапает глаз. Непонятно, почему выбрали такое решение, ведь латиница в Академической была предусмотрена гостом<\/a> (я не шучу, на шрифт был гост и было указано, что им можно набирать<\/a>).<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Вёрстка аккуратная, поля хорошие. Но только на некоторых полосах в конце развёрстывали текст, поэтому рыхленько так всё выглядит. А ещё в одном месте последняя строка сползла. Есть ещё огрехи разного рода, но этим можно пренебречь, непритязательный взгляд и не заметит.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Эту книгу не продаю, но поищите у букинистов или в «Книжном приюте», думаю, ещё сможете найти что-то уцелевшее. На сайте Молчановки выложен полный скан книги<\/a>. А если не брезгуете букинистикой, то вот у меня есть несколько десятков других книг, которые можете забрать даром или купить недорого<\/a>.<\/p>\n

☉<\/h2>\n

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти<\/a>.<\/p>\n